fbpx

ПУБЛИЦИСТИКА

В бесконечном ряду славных имён нашего Отечества — богатейшей и многоязыкой культуры России, на одном из первых мест имя любимой певицы миллионов Анны Герман. Мы сочли своим долгом отразить эту Любовь созданием в интернете многофункционального литературно-музыкального портала об Анне Герман, одна из важных задач которого — впервые рассказать и подлинную историю её жизни и творчества.
Этот проект редакция Федерального журнала «Сенатор» реализует в рамках своей деятельности на базе многофункционального интернетовского портала журнала по истории и культуре народов России, популяризирующего знания о нашей стране и её людях для широкой отечественной и зарубежной аудитории.
Материалы портала Анны Герман подкреплены не только «экспертным заключением» её близких родственников и членов семьи, но и архивными данными, официальными документами, воспоминаниями её друзей и коллег. Вся эта большая работа у нас началась ещё в конце прошлого столетия, когда в редакции впервые решили опубликовать очерк «Светит Знакомая Звезда» об Анне Герман, всеми забытой в 90-х годах, и начать изучение имевшихся тогда скудных данных о певице. Сегодня среди её поклонников уже миллионы и тех, кто родился после её ухода из жизни. Радует, что всё больше людей очаровываются её песнями и стремятся узнать о любимой певице как можно больше, «всё-всё». Главное же, в наше непростое время, песни Анны Герман по-прежнему притягивают людей, — представителей разных народов, и объединяет их, радуя звучанием несравненного голоса артистки, которая одаривает их минутами радости и счастья, надежды и любви. А это значит, наш труд не напрасный, коли он приносит людям радость, веру и надежду.
Добро пожаловать в светлый дом Анны Герман!
 

Карусель


ПРОСТЫЕ ИСТИНЫ АННЫ ГЕРМАН

Анна Герман в Самарканде

Говорят, что талант — это умение удивляться. Иные считают, что талант — это труд, помноженный на настойчивость, упорство и терпение. Но талант — это еще и мужество, добавляют другие. В начале шестидесятых годов дошли до нас песни французской певицы Эдит Пиаф, чей трагический гений увековечен грамзаписью и нашей памятью. Вулканический, огненный темперамент певицы бился в её песнях, пронизанных горечью, тоской и отчаянием перед неизбежным. Вся её жизнь в искусстве — это неутомимая, нескончаемая борьба гордого одиночки за свое достоинство, радость, счастье, любовь. Певица жизнью и талантом своим боролась за право быть счастливой в этом жестоком и яростном мире. Эдит погибла в этой борьбе — не сломленная, не покорившаяся недугу, явив своей жизнью в искусство пример мужества и стойкости. Эдит Пиаф и Анна Герман... До определенного времени творческая судьба молодой польской певицы не вызывала никаких аналогий с судьбой знаменитой француженки. Если раньше имя Анны Герман означало большой талант, несомненный успех, то теперь о ней, так же как об Эдит Пиаф, нужно говорить, как о человеке несгибаемой воли, мужества, большой силы духа.

АННА ГЕРМАН В КИНЕМАТОГРАФЕ

Анна Герман в роли американкиПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ Это художественный фильм польского кинорежиссёра Анджея Вайды по мотивам рассказов Тадеуша Боровского.
Первые кадры фильма принадлежат к наиболее ярким страницам творчества Анджея Вайды. Раскаты взрывов сменяются тишиной, а тишина — пронзительной музыкой Вивальди. Опьяненные свободой узники освобождённого концлагеря стаскивают с себя полосатые робы, расправляются с колючей проволокой — символом своего заточения.
Действие фильма происходит в самом конце Второй мировой войны, на территории освобождённого американцами концлагеря. В ожидании своей дальнейшей судьбы поляки живут на территории бывшей казармы. Они находятся под наблюдением, чтобы не злоупотребить только что обретённой свободой. Главные герои картины — молодой интеллектуал Тадеуш и его возлюбленная, еврейская девушка Нина, которая в конце нелепо и трагически гибнет.
Фильм повествует не столько об ужасах фашизма, сколько о сложностях адаптации к нормальной жизни. Человек нередко остаётся человеку волком и после освобождения из узилища, и даже любовь не всегда воскрешает изувеченные души. В «Пейзаже после битвы» Ольбрыхский играет молодого поэта, узника концлагеря, отчаянно желающего вырваться на свободу. Он чёрств и эгоистичен, умён и слаб, из-за него гибнут люди, он, как Цыбульский, вызывает клубок противоречивых эмоций, в итоге же побеждает зрительское сострадание.

АННА ЗАЦВЕЛА РОЗОЙ

Анна Герман — одна из крупнейших звёзд польской эстрады, человек, незаурядной личности и таланта. Её счастливой звездой была необыкновенная музыкальность, большой голосовой диапазон, неповторимая индивидуальная манера исполнения и воодушевляющий тщательно подобранный репертуар. Она не следовала моде — всегда оставалась верна себе.
В ней восхищал голос с оригинальным тембром, чистый, звонкий, благородный; в нем была жемчужность колокольчиков и мягкость шелка, интерпретация произведений отличалась неповторимой лиричностью.
Своим исполнением Анна завоевала любовь миллионов поклонников, почитателей, сторонников. Несмотря на высокое звание певицы, она всегда оставалась скромной, всегда с лёгкостью общалась с людьми, отличалась необыкновенной впечатлительностью и культурой. Необычайно красивая, величавая, исполненная природного женского обаяния и чувства юмора, она была чувствительным, деликатным человеком.
Её очень радовала большая популярность в Польше и Советском Союзе. Некоторые даже принимали её за советскую певицу. На вопрос, знает ли она об этом, Анна Герман отвечала:
— Знаю. Это, наверное, от того, что я бегло владею русским языком, у меня хороший акцент, кроме того, исполняю на нем некоторые песни.

БЕЛЛА СЕНЬОРИТА АННА

Белла сеньорита Анна Герман45 лет назад на радио впервые прозвучал этот чарующий голос. А ровно 20 лет назад, после смерти певицы, фирма «Польске награня» выпустила пластинку «Незабываемая Анна Герман» с самыми известными её песнями.
И все эти годы мать Анны Ирма каждый день ставит пластинку дочери, чтоб снова услышать её голос...
Всюду в её квартире фотографии. Анечка — совсем маленькая, Аннушка — школьница, Аня — студентка, Анна — певица... Сейчас ей было бы 66 лет. А её матери Ирме идёт уже 93-й год!
Мы с ней знакомы давно. Я пять лет жила и работала в Польше. С пани Ирмой виделась тогда часто. Она, бывало, просила по телефону: «Приезжай, так хочется поболтать по-русски!» И я мчалась к ней на окраину Варшавы в малогабаритную квартирку, зная, что услышу что-то новое о её любимой Анечке.
Пани Ирма — высокая (Аня в неё!), прямая, не по возрасту энергичная. Память у неё хорошая, профессиональная: всю жизнь была учительницей. Она рассказала, что её предки были голландцами-меннонитами. Преследуемые католиками, меннониты покидали свою страну. Для многих в те годы новой родиной стала Россия, где их пригрели по указу Екатерины II.
— Мой прапрадед, по семейной легенде, весь свой скарб уместил на 13 повозках, — сказала пани Ирма. — Но это была не одежда или мебель, это были... тюльпаны! И я хорошо помню нашу улицу Голландскую в посёлке под Армавиром. Там всегда росли дивные тюльпаны.
Семья была большой и дружной. Говорили в доме на трёх языках — голландском, немецком и русском. Отец Ирмы Давид Петрович Мартенс служил курьером. Умер в 1922 году, когда старшей дочери Ирме исполнилось всего 12 лет.
После окончания школы Ирма, еще совсем девчонка, поехала учить грамоте в далёкую сибирскую деревню. В 1929 году поступила в Одесский педагогический институт на филологический факультет, а окончив его, отправилась работать в далёкую Фергану, где тогда служил её брат.

АННА ГЕРМАН. ОСВЕНЦИМСКАЯ ОРАТОРИЯ

Лев СидоровскийВоскресным вечером я прогуливался по Лазенкам, как вдруг откуда-то издали приплыла песня. Усиленная микрофонами, она струилась над старым парком, и я остановился словно поражённый громом: неужели она?! Конечно, этот голос трудно спутать с чьим-то другим, но ведь писали же, что она еще не вполне оправилась после той беды... Я рванулся навстречу песне и скоро был около «Театра на воде», окружённого тысячной толпой. Когда, пробившись сквозь людскую стену, посмотрел на эстраду, все сомнения исчезли: конечно, она! Голубоглазая, золотоволосая, в один счастливый день покорившая Сопот «Танцующими Эвридиками», а потом покорившая мир. Три года триумфа — и вдруг страшное известие: в Италии попала в автомобильную катастрофу, положение тяжёлое... Врачи не знали, с чего начинать спасение. Это было в 1967-м...
И вот теперь снова вижу Анну Герман, слышу её песню «Спасибо тебе, моё сердце», и мне самому хочется сказать ей: «Спасибо, что Вы оказались сильнее несчастья и вновь нам поёте». И я действительно говорю ей примерно это, уже за кулисами, когда закончилось первое отделение и есть возможность полчаса спокойно побеседовать.
— Как Вы себя чувствуете?
— Сейчас уже все страшное позади. Моё положение было отчаянным — и с физической, и с психической стороны. Ведь очень долго оставалась без памяти, не могла сказать ни слова. Пять месяцев лежала «замурованной» в гипс до самого носа, еще пять — полная неподвижность без гипса. Два итальянских госпиталя и три польские больницы старались вернуть меня к жизни. Было неясно, срастутся ли кости, смогу ли ходить. Через два года начала упражнения с памятью — ведь я не помнила ни одного текста песни. Потом попыталась петь — тихо-тихо и совсем недолго. На большее сил не хватало. Лёжа дома, стала впервые сама сочинять музыку. Сочиняла без рояля, в голове. Друзья потом её записывали. Первую песню, которая называется «Судьба человека», написала на слова Алины Новак. Теперь у нас с Алиной уже есть долгоиграющая пластинка. Но до эстрады было все равно далеко. Однако специальные физические упражнения, которые я выполняла до седьмого пота, оказались эффективными. И хотя левая рука еще действует плохо и нога тоже не совсем в норме, я рискнула встретиться со слушателями. Вы присутствуете как раз на одном из самых первых концертов. Через неделю выезжаю на побережье: гастроли, прерванные четыре года назад, продолжаются.

АННА ГЕРМАН И ПОЛЬСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ

Максим СаморуковВ шоу-бизнесе есть одна небольшая, но заметная ниша — иностранные звезды, бешено популярные в России и нелюбимые или вообще неизвестные у себя на родине. В этой нише работают как бы финский актёр Вилле Хаапасало, звезда чекистских корпоративов Патрисия Каас, целый полк итальянских пенсионеров из Сан-Ремо. Бывает даже так, что популярность в России и нелюбовь на родине вступают между собой в прямую причинно-следственную связь. Для русских Карел Готт — король чешской эстрады, а для чехов — «запроданец»: коллаборационист, слушать которого порядочному чеху неприлично…
Примерно так же строились отношения между поляками и их Пугачёвой — Анной Герман: предала польское дело, пела для русских оккупантов и их марионеток, вот пусть теперь они тебя и любят, а мы забудем. Но вдруг все изменилось из-за какого-то российского сериала, почти случайно попавшего на польское телевидение. Оказалось, что на самом деле забывать Анну Герман в Польше никто не хочет, наоборот, её очень любят, просто раньше почему-то стеснялись в этом признаться. И вот уже Анна Герман, смазанная русским сериальным мылом, снова пролезла на пьедестал главной певицы Польши, наслаждаясь на этот раз искренней, а не официозной народной любовью.
Вообще русские сериалы на польском телевидении не такая уж редкость. Включаешь в Польше телевизор, а оттуда Домогаров в кого-то стреляет — как будто и не уезжал никуда. Но успех русского сериала про Анну Герман стал совершенно неожиданным. У поляков к ней особой любви не было, зато была куча претензий. В застойные годы Герман была той точкой, где польско-советская дружба достигала максимальной концентрации. Сама эта государственная дружба народов была насквозь гнилой, фальшивой и навязанной насильно, поэтому её эстрадно-песенное воплощение тоже выглядело не лучшим образом.
Больше половины песен у вроде как польской артистки Анны Герман было не на польском, а на русском языке, и выступала она в том хорошо знакомом нам стиле, который Татьяна Толстая определяет как «госзадушевность». Такая польская Валентина Толкунова, только более раскрученная и, пожалуй, поталантливее. Так что её лезущее отовсюду творчество поляков скорее не умиляло, а раздражало, потому что служило постоянным напоминанием об унизительном подчинённом положении Польши в отношениях с Советским Союзом.

АННА ГЕРМАН: «ДЖАМБУЛ И МОЙ ГОРОД!»

Джамбул и мой городДа-да, эти слова той самой Анны Герман, чей неподражаемый голос до сих пор помнят тысячи поклонников её творчества. Она и в самом деле наша землячка, поскольку в её жизни есть факты, которые позволяют утверждать это. Она родилась в СССР, в узбекском городе Ургенче. Жизненные обстоятельства сложились так, что некоторое время маленькая Анна Виктория Герман жила и даже училась в Джамбуле. Её по праву можно называть нашей певицей, потому что все мы помним, как по-особенному нежно и проникновенно пела она на русском языке, ставшим для неё родным.
Недавно мы узнали, что Анна Герман представлена к награде. Посмертно. Её не стало в 1982 году. Теперь певица удостоена Ордена Чести, учреждённого Советом по общественным наградам Российской Федерации. Эта награда является высшей формой общественного признания и поощрения за особо выдающиеся заслуги перед обществом.
А сообщила нам об этом руководитель немецкого национально-культурного центра Жамбылской области Елизавета Шефер, которая получила письмо от редакции российского федерального журнала «СЕНАТОР». В нем и сообщается о высокой награде, к которой представлена Анна Герман, являющаяся немкой по национальности. В наступающем году планируется вручение Ордена Чести мужу и сыну Анны Герман. Церемония награждения пройдёт в здании Администрации Президента РФ. Также планируется провести солидный концерт и выпуск специального номера журнала, посвящённого Анне Герман.
Российские коллеги прислали имеющиеся у них материалы об известной певице. И, конечно, их интересует все, что связано с именем Анны Герман в нашем городе. Мы узнали, что её предки переселились на Украину из Германии. В 1819 году прапрадед Анны Герман основал село Нойхоффунг — Ольгино, что неподалёку от города Бердянска, расположенного на берегу Азовского моря. Там же родился дед А. Герман — Фридрих Герман, который учился в Польше, тогда входившей в состав Российской империи. Он осваивал науку проповедника в баптистко-евангелистской семинарии города Лодзь, где в 1919 у него родился сын Ойген (Евгений) Герман — отец Анны Герман. Запись об этом хранится в одной из церквей города. После учёбы семья Фридриха Германа вернулась на Украину с девятью детьми.

СОГРЕВАЮЩАЯ ЗВЕЗДА АННА ГЕРМАН

Лия СпадониОт встречи к встрече, от впечатления к впечатлению я все более убеждалась в том, что масштаб и диапазон таланта Анны Герман — неправдоподобен, неизмерим... Его хватило бы на несколько человек. И ни тени ханжества, добродетельного чванства, ничего подобного — напротив, всепонимание и мягкий юмор. И именно эту изливающуюся на нас доброту мы и слышали в кристально чистом голосе Анны, навсегда не только становясь поклонниками её таланта, но и привязываясь к ней самой.
У меня сохранилось несколько интервью со зрителями, которые я брала на выступлениях Анны Герман. Мне удалось записать далеко не все имена и профессии моих собеседников, в чём приношу свои извинения, но желающих высказаться было слишком много.
Молодая женщина. Кажется, технолог:
— Такого я не испытывала ни на одном эстрадном концерте. Слушала, и все. А здесь... перед тобой прекрасный человек. Как будто в душу к тебе заглядывает. Хочется лучше стать...
Врач. Очень современная, красивая:
— Конечно, можно говорить общие слова: душевно, музыкально, обаятельно. Но главное, наверное, в другом. Как бы поточнее выразиться... Понимаете, слушаешь... ну, я не буду называть имён, слушаешь ведущих эстрадных певцов — хорошо! Прекрасно! Но ты, конкретно ты им не нужен! Для них это только концерт и не более того. А для Анны Герман — больше! Может быть, именно после катастрофы она стала так любить людей... И понимаешь, что ты ей небезразличен... Это на самом деле трудно объяснить, но нечто подобное испытывают многие. Посмотрите, что делается после её концертов, ведь просто не могут от неё оторваться... «Икарус» уже уйдёт, а люди все стоят, как загипнотизированные.

ТАЙНА СЕМЬИ АННЫ ГЕРМАН И ТРАГЕДИЯ ЕЁ НАРОДА

Артур Герман - Artur HörmannКазалось бы: давно окончена война, давно урегулированы отношения между Германией и Польшей, и в России сегодня действуют сотни германских предприятий и фирм, но писать правду об Анне Герман мы до сих пор либо боимся, либо считаем, что этим самым нанесём вред то ли российскому, то ли польскому самолюбию.
Об отце Анны, моем брате Ойгене (Евгении) Герман (Hörmann), уже установилась правда, что он был немцем. Но вот мать Анны, Ирма Давыдовна Мартенс (Бернер) до сих пор ходит в голландках, даже после своей смерти. На самом же деле сегодня можно уже сказать, что Ирма никакая не голландка, а тоже, как и отец Анны, из российских немцев: она родилась в большом селе Великокняжеское на Северном Кавказе; село было чисто немецким, в нём жили меннониты, лютеране и католики. Просто меннониты говорят на нижненемецком диалекте, который близок к голландскому языку: на этом диалекте говорил и мой брат Ойген, родной он и для меня. Ирма окончила немецкую среднюю школу и поступила на немецкое отделение Одесского пединститута, который успешно и закончила. Кроме того, она сама пишет, что во время войны была в СССР призвана в «Трудармию», что еще раз подтверждает, что она немка — голландцы не подлежали призыву в Трудармию.
Упорное многолетнее сокрытие правды о происхождении Анны в Польше имело жизненно важное значение: Ирма хотела уберечь себя и Анну от подозрений в том, что они по происхождению немцы; такие уж были времена. Поэтому-то героическая мать, неоднократно спасавшая жизнь своей дочери, создала миф о польско-голландском происхождении Анны.

АННА ГЕРМАН. ТУРНЕ ПО СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ

Лия Спадони

ИЮЛЬ 1972 ГОДА

Большой летний театр в Измайловском саду. Зрители не расходятся, ждут появления Анны. А Анну задерживаю я. Она сидит обессиленная, облокотившись на гримировальный столик, в зеркале отражается её совсем девичий нежный профиль и выбившиеся из подобранного «хвоста» вьющиеся золотистые и тоже усталые пряди волос. Кругом охапки цветов, собрать их у Анны нет сил.
Я вижу, как она устала, и мне неловко терзать её расспросами.

 

Лия Спадони: Анна, может быть, не сейчас... но кто знает, что будет у Вас в последующие дни?..
— Нет, давайте лучше сейчас. Я немножко отдышалась, а Вы говорите со мной как доктор, так что ничего...
Я вынимаю из сумки журнал «Польша» 70-го года с портретом Анны Герман на обложке. Очень похудевшая, в андалузском наряде, она стоит вполоборота, лихо подбоченясь, и счастливо улыбается.
Лия Спадони: Вот этот журнал — всему виной, — говорю я. — Стоило мне прочитать статью о Вас, как я поняла, что должна видеть Вас, слышать и говорить с Вами. Но пришла я не от музыкальной редакции, а от литературно-драматической, и поэтому мой основной вопрос связан с Вашей книгой. Скажите... вот теперь, когда самое страшное уже позади, когда Вы снова вышли на эстраду, когда фактически началась Ваша вторая «рукотворная» жизнь, что бы Вы написали, если бы у Вас появилось желание и время написать вторую часть «Вернись в Сорренто?», но уже без вопросительного знака?
— Ну, тогда начать надо с того, что я жить не могу без своей любимой работы. Возвращения к ней мне пришлось довольно долго ждать, потому что, когда я выздоровела: смогла сидеть, потом ходить, потом даже гостей принимать, смеяться, петь очень долго не могла — а мне без пения совсем плохо...

НЕЗАБЫТАЯ АННА ГЕРМАН

Анна ГерманВ августе исполнилось четверть века, как с нами нет знаменитой певицы Анны-Виктории Герман (это её полное имя и фамилия в Польше, а в СССР — Анна Евгеньевна Герман). Впрочем, она всегда с нами, ведь её песни звучат по радио и по телевидению, а главное — она в нашей памяти. Достойная дочь народа. Но какого народа? — об этом, собственно, и пойдёт речь в этой публикации.
Варшава недавно простилась с 97-летней Ирмой Мартенс — мамой Анны Герман. Той самой удивительно застенчивой, белокурой Анны — женщины-ангела, чей неземной, хрустальный голос, без преувеличения, навсегда останется в памяти жителей всего постсоветского пространства.
Из дочкиного репертуара мама больше всего любила песню «На тот берег». Лодка жизни, не став дожидаться векового юбилея, перевезла пани Ирму на другой берег, откуда нет возврата. Но ей, лодке, все же не удалось взять то, что связано с этой удивительной семьёй, чья жизнь была яркой, но и неимоверно нелёгкой.
Незадолго до кончины пани Ирме не давали покоя воспоминания о детстве, юности. Сильно скучала по России, где последний раз побывала в 2003 году — на церемонии закладки звезды Анны на московской площади звёзд. Сойдя с поезда на Белорусском вокзале, заплакала: «Неужели я ступила на русскую землю?»
Последней просьбой пани Ирмы было принести стакан воды. Отпив несколько глотков, она ушла тихо и безмолвно — в окружении зятя Збигнева Тухольского и внука Збышека, с которыми прожила последние восемь лет.
Увлекавшаяся поэзией, музыкой, иностранными языками, пани (а точнее — фрау) Ирма сама хорошо пела. С виду была строгой, на самом деле — доброй, необычайно гостеприимной.
Её гостеприимности автор этих строк испытал лично. Будучи переведённым в январе 1979 года по решению руководства ТАСС из Улан-Батора в Варшаву, получил на Тверском бульваре строгое задание: первым делом напиши об Анне Герман — как ей живётся, когда ждать её приезда в Москву?..
Заявился к певице в пальто, шапке-ушанке (в Польше стояла в то время холодная зима). Открывшая дверь пани Ирма сразу же спросила: «Кава чи хербата (кофе или чай)?» Не успели разговориться — пришла Анна. Расспросы — кто, откуда, в том числе и родом.
— Значит, из Таврии? — переспросила Анна и, повернувшись к пани Ирме, сказала: — Ты слышишь, мама? Значит, не зря радушно встречаешь земляка.

АННА ГЕРМАН. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ В ОСТАНКИНО

Елена Марценюк14 февраля 1980 года с режиссёром Александром Полынниковым мы прилетели в Москву для встречи со сценаристом Вячеславом Хоречко, работавшим над сценарием фильма «Просто ужас!», который готовился к запуску на Одесской киностудии. Слава назначил нам свидание в необъятном баре, расположенном в подземной части комплекса Центрального телевидения в Останкино, сотрудником которого он был.
Как истые провинциалы мы обожали командировки на Центральное телевидение. Во-первых, потому, что они всегда сулили интересное сотрудничество с творческим объединением «Экран», по заказу которого Одесская киностудия снимала свои знаменитые сериалы. А во-вторых, — как смешно это вспоминать сегодня! — в немалой степени из-за того самого «телевизионного» бара, славящегося своими потрясающими крошечными пирожными размером с пятачок и постоянной тусовкой знаменитостей.
Вот и в этот раз со Славой Хоречко за столиком сидели две дамы: одной оказалась известная телеведущая Татьяна Коршилова, делавшая популярную передачу «Концерт после концерта» с участием приезжавших на гастроли в СССР звёзд зарубежной эстрады. Второй была… Анна Герман.
Слава пригласил нас присоединиться к компании. Татьяна Коршилова с истинно московским снобизмом сразу продемонстрировала полную индифферентность к неизвестным одесским киношникам и за весь вечер, по-моему, не сказала нам ни слова. А Анна…
Нет, начать, наверное, стоит с того, что Анна Герман в суете, гомоне и броуновском движении полутёмного бара являла собой как бы автономно существующий остров. Благодаря высокому росту и прямой осанке с гордо посаженной головой на лебединой шее, она казалась выше многих сидящих за столиками. От её пышных волос, рассыпавшихся по плечам до самой талии в пятне света низко опущенного абажура, исходило золотое сияние. На ней было длинное бордовое бархатное платье, с глубоким декольте и затейливой вышивкой бисером на высоком корсаже и пышных рукавах в стиле нарядов эпохи Возрождения. Она улыбалась, и по бокам её чётко очерченных губ держались две морщинки-ямочки, придававшие её лицу необыкновенную женственность. От неё шли флюиды чувственности, благородства и самого настоящего небожительства…
И вот Анна Герман, эта звезда, богиня, певица, с популярностью которой в Советском Союзе могли соперничать лишь немногие, уловив наше смущение и остолбенелость, ласково сказала:
— Как хорошо, что вы приехали. Я очень люблю Одессу. У меня сегодня день рождения. Давайте по такому случаю ударим по пирожным!..
Она поднялась и в своём роскошном концертном платье прошествовала к барной стойке. Слава бросился за ней. Тусовка, в которой мелькали весьма приметные личности, почтительно расступилась, освободив ей проход.

ЗЕМНАЯ ТАЙНА ЗВЁЗДНОЙ ЖЕНЩИНЫ

Звёздная женщина«Звезда, которая покоится в руках Бога…» — так нынче пишут об Анне Герман. Прошло почти тридцать лет со дня её смерти, а её имя боготворят миллионы людей. О ней пишут книги и снимают фильмы. Её называют великой певицей… А тогда она просто жила как пела и пела как жила… Она сама шила себе платья, и сама несла до отеля тяжёлый гастрольный чемодан, потому что у неё не было денег на такси. Она чуралась рекламы и как-то сказала, что лучшей рекламы, чем ужасная автокатастрофа в Италии, у неё нет, но и такой известности она не желала. Её концертные буклеты были скромны, даже по меркам её времени. Если бы она могла знать о том, как бесстыже выплёскивают на телеэкраны и в эфир свои анатомические и физиологические «тайны» нынешние бездарные эстрадные «светила»! Думаю, это не испугало бы её и даже не огорчило. Она просто не поверила бы в то, что такое возможно, ведь она искренне считала, что единственный путь к успеху в пении заключается в том, чтобы петь. А ведь именно благодаря Анне Герман и её «Эвридикам» возник такой термин, как «звезда эстрады». Получается, что она и была первой звездой — великая певица Анна Герман — полька по гражданству, немка — по национальности, и женщина с русской душой…

* * * * *

У Анны Герман не было музыкального образования. Геолог по профессии, она увлекалась живописью, но совершенно свободно, на одной волне, общалась с музыкантами и композиторами. Она родилась певицей, иначе как объяснить изумление её матери Ирмы, заставшей шестилетнюю Аню, профессионально распевающую известную песню из репертуара Марка Бернеса из кинофильма «Человек с ружьём»:
«Далека ты, путь-дорога…
Выйди милая моя!..
Мы простимся с тобой у порога,
И, быть может, навсегда…»

ПО СЛЕДАМ «НАДЕЖДЫ»

Анна ГерманУ меня и у моего друга — майкопского поэта и журналиста Александра Адельфинского, была одна игра: мы искали двусмысленности в текстах известных песен. К примеру, тексты многих советских песен несут в себе тайную информацию о стихийных бедствиях: «Спорим, что река станет морем», «Как серёжками, качая люстрами, качая люстрами, танцует дом» (находки Адельфинского) или «Дом на бабушке моей — целых восемь этажей» (а это — моя находка). Саша Адельфинский подал мне идею данного материала, подробно обосновав её. Именно поэтому я считаю Адельфинского вторым автором материала — несмотря на то, что литературное оформление его высказываний полностью принадлежит мне.
Песня «Надежда» была написана в 1971 году известным советским композитором Александрой Пахмутовой на слова поэта Николая Добронравова. После её исполнения Анной Герман, эта песня стала самым настоящим шлягером. Сейчас, наверное, нет человека, принадлежащего к русскоязычной культуре, который бы не знал песню «Надежда». Думаю, что эта песня безусловно вошла в культурное наследие второй половины ХХ века. Хотелось бы разобраться в причинах её необыкновенной популярности, удивлявшей даже авторов.
Очевидно, что эти причины скрыты в тексте песни, далеко не столь простом и однозначном, как может показаться на первый взгляд. Необычно композиционное решение этого текста: я бы сравнил его композицию с композицией короткого рассказа аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса «Дом Астерия» — вначале несколькими лаконичными штрихами даётся общая сюжетная ситуация, легко подвергающаяся простому толкованию, затем исподволь в текст вводятся загадочные детали, вступающие в противоречие с принятым толкованием, постепенно этих деталей становится всё больше и больше — и наконец — в финальных строках — раскрываются главные обстоятельства текста, не имеющие ничего общего с первоначальными читательскими (слушательскими) догадками. Правда в финале «Дома Астерия» автор всё разъясняет окончательно; не так обстоит дело с «Надеждой» — текст этой песни рассчитан на очень внимательное восприятие. Подавляющее большинство слушателей довольствуются поверхностным восприятием смысла песни, не обращая внимания на «подвохи». При этом «подвохи» запечатлеваются в подсознании — что всемерно усиливает интерес к песне.

ПАМЯТЬ ЗВЕЗДЫ, ЗАЖЖЁННАЯ В СЕРДЦАХ

Отец Виктор

Может показаться капризом, что в юбилейную подборку, посвящённую А.И. Цветаевой, мы включили воспоминания архимандрита Виктора (Мамонтова) о певице Анне Герман. Казалось бы, куда уместнее здесь поместить его воспоминания о своей крестной матери А.И. Цветаевой, опубликованные нами в майском номере. Но это только — на первый взгляд! Если всмотреться получше, то разглядим в «случайных обстоятельствах» совершенно не случайную, а точнее — провидческую встречу трёх людей, души коих будто бы всегда тяготели друг ко другу.
Уже в мемуарном очерке об А.И. Цветаевой отец Виктор не раз показывает, насколько глубоко она почитала Анну Герман как личность, сколь восхищена была её певческим даром. Например, на книге, ему подаренной, писательница после даты «20.XI.74» приписала: «Вечер после отлёта восхитительной Анны Герман». Батюшка цитирует и её письмо к певице: «Ваш тембр струит на нас неповторимость Вашей душевной грации. Каждый изгиб интонаций Ваших радует сердце и восхищает ум — так пленительно Ваше пение.
Я знаю, что Вы испытали, через что прошли. Тем драгоценнее Ваше возвращение в нашу жизнь, вторичное сияние Вашего голоса в наших залах, где, казалось, он мог смолкнуть навеки. Ваш голос — отмеченный особой судьбой, особым благоволением к Вам Провидения, я это ощущаю в каждой песне Вашей, в каждой улыбке Вашего грациозного репертуара. Я благодарю за Вас судьбу».
Сколько сердечного участия в этих тоже исполненных душевной грации словах! Тогда в нашей беседе отец Виктор многое рассказал об Анне Герман, что затем вошло в этот очерк. Однако некоторые его замечания, сказанные в другом контексте, неожиданно приоткрывают иные сокровенные оттенки мысли. Например, «томление в голосе» Анны он ощутил в том её первом после автокатастрофы выступлении в Театре эстрады на Берсеньевской набережной, в напряжённо притихшем зале: «Анна пела «Ave Maria» каким-то отрешённым чистым голосом, в котором слышалось неизбывное томление, — рассказывал батюшка. — Это, конечно же, была молитва, и томление было по Богу».


  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(2 голоса, в среднем: 5 из 5)