fbpx

МЕДИАТЕКА

Сенатор: всему своё время!


О портале

Карусель

Последние записи

ОРФЕЙ И ЭВРИДИКА

Орфей и ЭвридикаЭто античный сюжет о преданной любви, один из самых распространённых в искусстве, особенно в музыкальном, ставшим основой произведений многих композиторов. Эвридика — жена фракийского певца Орфея, а он — в греческой мифологии, — сын речного бога Эагра и музы Каллиопы, славился как певец и музыкант, наделённый магической силой искусства, которой покорялись не только люди, но и боги, и даже природа.
На севере Греции, во Фракии, жил певец Орфей. Чудесный дар песен был у него, и слава о нём шла по всей земле греков.
За песни полюбила его красавица Эвридика. Она стала его женой. Но счастье их было недолговечно. Однажды Орфей и Эвридика были в лесу. Орфей играл на своей семиструнной кифаре и пел. Эвридика собирала цветы на полянах. Незаметно она отошла далеко от мужа, в лесную глушь. Вдруг ей почудилось, что кто-то бежит по лесу, ломая сучья, гонится за ней, она испугалась и, бросив цветы, побежала назад, к Орфею. Она бежала, не разбирая дороги, по густой траве и в стремительном беге ступила в змеиное гнездо. Змея обвилась вокруг её ноги и ужалила. Эвридика громко закричала от боли и страха и упала на траву. Орфей услышал издали жалобный крик жены и поспешил к ней. Но он увидел, как между деревьев мелькнули большие чёрные крылья, — это Смерть уносила Эвридику в подземное царство.

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ СУДЬБА

Ирма МартенсСпустя несколько десятков лет после моего выезда из Советского Союза, я возвращаюсь в воспоминаниях к годам, там прожитым. Я пишу о моих предках — голландских эмигрантах, которые, руководствуясь великой надеждой, переселялись в Россию — прекрасную и огромную страну. Пишу о счастливом детстве, годах учения, работы, о времени великого беспокойства и странствий, вызванных бегством и розысками. И когда я думаю о России, вспоминаю песню:
«Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек;
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек!..»
У меня перед глазами встаёт то время и Великая Сибирь — край, который сердечно всех принимал.
За тех, кто попадал туда, власть была спокойна. Мало кто оттуда возвращался…
Когда мне было шесть или семь лет, мать рассказала мне о нашем происхождении. Тогда я и узнала, что родиной моих предков была Фризия — местность на севере Голландии, откуда мой предок по материнской линии эмигрировал в Россию около 1850 года.
Предок этот, меннонит, мой прапрадед граф Йохан Фризен, покинул Голландию вместе с тремя сыновьями. Четвёртый сын остался во Фризии, чтобы управлять хозяйством и заботиться о банковском счёте. Увы, все имение он проиграл в казино. Прапрадед, узнав об этом, сказал: «Теперь обратного пути нет и нет графского титула!» На счастье, он привёз в Россию тринадцать возов наиблагороднейших семян, саженцев, а также немало движимого имущества и людей, которые работали у него в имении. Там, где он поселился, он вскоре распространил высокоразвитую голландскую культуру земледелия.
Предки по отцовской линии тоже были переселенцами из Голландии, но о них сохранилось меньше сведений.
Благодаря рассказам матери я поняла, почему в доме говорили не по-русски, а по-голландски.
Семья наша жила в колонии Великокняжеское* (ныне — территория Ставропольского края. — Ред.), основанной голландскими переселенцами в 1863 году. Было это в прекрасном кубанском краю, недалеко от Невинномысска. Кубанский край граничил на севере со Ставропольской губернией, на юге достигал Кавказа, а на западе — ограничивался побережьем Азовского моря.

АННА — ДРЕВНЕЕВРЕЙСКОЕ ИМЯ

Анна Герман. Светит знакомая ЗвездаЭто имя древнееврейского происхождения, означает «благодать», «милость божья», «миловидная», «симпатичная». Терпеливость и открытость, способность к самоотдаче и жертвенность — все это характерные черта людей с именем «Анна».
Кстати, о характере Анны: с раннего детства в ней проявляется её главное качество — доброта. Она с радостью ухаживает за котятами, щенками, птичками. Игра со своими куклами для неё превращается в обращение взрослых с младшими детьми. Взрослея она способна оказать серьёзную помощь своим близким, попавшим в затруднительное положение. Поможет старенькой соседке с покупками и в домашних делах. Заботы родных и близких ей людей становятся для неё главными заботами. Хотя окружающие нередко этим злоупотребляют, но Анна не обижается.
Где бы ни училась или ни работала, Анна не бывает последней, учителя и начальники находят в ней надёжную опору, при этом зависть друзей ей не грозит, потому что Анна и Справедливость — это почти синонимы.
Анна нередко обладает привлекательной внешностью, она артистична. Умеет шить и красиво одеваться. Не выносит неряшливости и неопрятности. Анне больше подходит по духу работа, связанная с людьми. Она вполне может быть сестрой милосердия, учительницей, воспитателем. Отдаёт себя работе полностью, не заботясь при этом о материальной стороне дела.
Анна способна полюбить человека больного или неудачника. При этом она никогда не будет сожалеть о своём выборе. Она безропотно будет нести свой крест в течение всей жизни, стремясь помочь несчастному человеку. Будет пытаться пробудить в нем жажду жизни и стремление к борьбе за место под солнцем. Анна — верная и преданная жена, но измен не переносит. Если сталкивается с грубостью и хамством, то замыкается в себе и терпеливо ждёт лучших времён. Испытание одиночеством, связанное с возможным разводом, для Анны не всегда предпочтительнее попранного достоинства.

ТРАГЕДИЯ ГЕРМАНОВ

Артур Герман - Artur HörmannАнна Герман — уникальное явление в искусстве. Не имея специального образования, она своим голосом, своей манерой исполнения завоевала сердца миллионов поклонников её таланта из многих стран мира.
Анна, моя любимая племянница Анна...
— Личное заявление и автобиография. Да смотри, чтобы там никаких... Ты меня понял? — И Владимир Трофимович Цой, директор средней школы №1 в Темиртау Карагандинской области, в знак конца аудиенции пожал мне руку.
— Я понял, не в первый раз...
Это было 1 марта 1950 года, а за четыре года до этого я вышел из семилетнего заключения и каждый раз, поступая на какую-либо работу, должен был повторять эти «пикантные» подробности, сокрытие которых грозило серьёзными неприятностями.
Было их много, этих подробностей... Всё началось с ареста отца в 1929 году, когда мне было 9 лет. Вернее, моя биография началась ещё раньше, со смертью матери, когда мне было три с половиной. После голодных лет гражданской войны она, ослабевшая, была унесена тифом.
Жила семья тогда в селе Беззаботовка, близ Барвенково на Украине. В дом пришла мачеха, которую я всё же буду называть матерью, хотя и не мамой. Как-то семейное тепло, пение, музыка и смех куда-то улетучились, старшие — Берта, Вилли, Ойген и Давид — учились или вскоре стали работать и всё реже появлялись дома. Мы, младшие — Ольга, Рудольф, я и маленькая Лиза оставались дома с матерью.
В конце 20-х годов начался перевод села на социалистический способ ведения хозяйства. Крестьянин больше не должен был иметь средств производства в личном пользовании, то есть того, к чему привык с незапамятных времён. Эти средства производства назывались землёй, лошадью или волом, плугом. Некоторые причисляли туда же и домашнюю птицу, коров и свиней и требовали их обобщения — передачи в колхоз. Это переустройство села называлось коллективизацией, и люди со страхом ждали её, как конца света. Ходили слухи об общем для всех котле, общих жёнах и о том, что все будут спать под одним огромным одеялом. Старики клялись, что видели огненные знамения на небе — предвестников близкого конца.

АННА ГЕРМАН

Анна Герман в журнале СЕНАТОРАнну Герман часто спрашивали: «Откуда вы так хорошо знаете русский язык? Вы говорите почти без акцента, а поете даже более «по-русски», чем иные из наших соотечественников». Обычно она отшучивалась. Но иногда глаза ее становились мечтательно-грустными, и она отвечала более конкретно: «А как же может быть иначе? Я родилась в Советском Союзе, там прошло мое детство. Мой родной язык — русский».
Каким образом далекие предки Анны Герман, переселенцы из Голландии, в середине XVII очутились в России? Отправились ли они на восток в поисках счастья или были вынуждены оставить родные места по каким-либо другим причинам? Прапрадед Анны по отцовской линии, лет сорок проживший на хуторе, на юге Украины, отправился в предальний путь, в Среднюю Азию, где и поселился навсегда. Там, в маленьком городке Ургенче, познакомились, а спустя несколько месяцев поженились бухгалтер мукомольного завода Евгений Герман и учительница начальной школы Ирма Сименс.
Шел 1935 год. Кем станет их ребенок, как сложится его судьба, будет ли он здоров и счастлив? Об этом часто шептались по ночам готовящиеся стать родителями молодожены. Их первенец — девочка — не доставляла родителям особых хлопот. Анна росла спокойным ребенком, плакала редко, первое свое «ма» произнесла в восемь месяцев, а через три недели сделала самостоятельный шажок. Спустя год в семье появился и второй ребенок — Игорь, болезненный и капризный. «Ну что ты опять хнычешь? — корила малыша измученная мать. — Брал бы пример с сестренки! Она девочка, а видишь, какая умница — тихая, послушная».
Отца Аня почти не помнила: ей было два с половиной года, когда он исчез из ее жизни навсегда. Евгения Германа арестовали по ложному доносу в 1938 году. Все попытки доказать его невиновность в то время оказались безуспешными. В 1956 году справедливость восторжествовала: он был полностью реабилитирован и с него были сняты все обвинения.
Беда никогда не приходит одна. Тяжело заболел Игорь. Врачи беспомощно разводили руками... У одинокой детской могилки на городском кладбище в Ургенче стояли, прижавшись друг к другу, три скорбные фигурки — мать, бабушка и мало что понимающая в лавине обрушившихся на семью несчастий трехлетняя девочка.

НАША СКАЗКА — АННА ГЕРМАН!

Андрей АрхангельскийФанаты Анны Герман, на первый взгляд, чем-то напоминают фанатов Киркорова: та же восторженная, с придыханием, интонация, от которой любому трезвомыслящему человеку становится плохо. Безусловно, по первичным признакам, это каста или секта: там только «свои». Меня всегда парили клубы по интересам, клубы по любви: клубная любовь имеет привкус групповщины, коллективного соития, коллективной морали... Но клубы Анны Герман оскомину не вызывают. Они похожи друг на друга, как счастливые семьи. И это при том, что песен, исполненных Герман на русском языке, не так-то много. К тому же спела она их четверть века назад, да и появлялась в Советском Союзе ненадолго, наездами. Откуда такая любовь? Вероятно, здесь проявляется та самая странная привязанность к артисту из другой страны, который — вольно или невольно — почувствовал наш характер, интонацию, и выразил ее лучше нас самих. Пиаф. Адамо. Азнавур. Матье. Герман. Но только Герман из всех перечисленных была нашей не только в духовном, но даже в физическом смысле.
Действительно, в начале карьеры певица даже в географическом смысле оказалась перед соблазнительным выбором, столь же актуальным сегодня: Запад или Восток? Игрушечная, заманчивая Европа, откуда можно было стартовать и в Америку, — или же большая, коммунальная квартира «социалистического лагеря»? Герман вначале, было, и двинулась в сторону Запада: первый успех пришел к ней с победой на фестивале в Сан-Ремо, после чего последовали гастроли в Штатах, Италии, выступления в крупнейших залах Франции, Германии, Австралии... Анна Герман была, возможно, единственной из славянских эстрадных исполнительниц 70-х, имевшая все шансы стать звездой мирового масштаба. Если бы не роковая случайность — авария, в которую она попала во время гастролей по Италии и из-за которой прервалась ее стремительно растущая мировая слава, — ее имя, уверен, называлось бы сегодня в одном ряду с Барброй Стрейзанд, Тиной Тернер, Уитни Хьюстон. Но даже на пике ее «западной» славы в Герман обнаружилась настоящая советская «придурь», да простят мне ее поклонники это выражение. Всем своим репертуаром и характером она, как ни странно, оказалась ближе наивной слезливой славянской аудитории, чем бодрой западной публике.

АННЕ ГЕРМАН

Анастасия ЦветаеваНа концерт Анны Герман впервые повёл меня её поклонник, мой младший друг, литературовед, человек тонкого вкуса, много раз её слышавший. Он говорил о ней с таким восхищением, что я еще по пути предвкушала радость услышать необычайное. В жизни я слышала, Мериам Андерсон, — думается, мулатку, певшую голосом невероятного диапазона и силы, и, в те же времена моей зрелости, я не пропускала концертов Зои Лодий — средних лет, горбатой и очаровательной, выходившей в лёгком, светлом, длинном платье, на очень высоких каблуках, в накинутом на плечи боа из перьев. И её смеющееся лицо, гордое восторгами публики, светилось победой над своей искалеченностью — и побеждало вдвойне. Память о вечерах её до сих пор греет остывающее из-за всего пережитого, но еще не остывшее сердце. И молодая мать наша с Мариной пела низким печальным редко-чудесным голосом — должно быть, предчувствуя раннюю смерть...
Со всем этим в душе я шла об руку с моим спутником, ценителем Анны Герман. Где был её концерт? Не помню. Я запомнила только — её.
Мы входили в зал. Я уже любила Анну — не за ту высокую радость, которую она нам подарит, — а за то страшное прошлое, через которое она прошла, чтобы пробиться к нам, вновь стать певицей. От моего спутника я узнала, что годы назад она, в Италии, пережила катастрофу: в машине, с шофёром, по пути с записи своих песен, ночью на большой скорости потерпела аварию, так разбилась, что её, почти как Ландау,— собирали. Три года лежала она в гипсе — то одна часть тела, то другая. Долго было не известно, не будет ли она калекой... Искусством врачей, а еще больше — своей жаждой жизни, голосом, хотевшим петь, упорством человека и женщины, чудесами массажа и лечебной гимнастики она возвращала — и вернула — себя жизни, движению и — чудо чудес! —пению! Её голос звучит не хуже, чем до катастрофы. Говорят — лучше...
В волненье, на которое способна старость при встрече с такой судьбой, в трепете материнства и преклоненья, я входила, опершись на руку моего молодого спутника, в переполненный шумной радостью зал. Еще не взошло из-за гор солнце, но уже лучи золотой пылью легли на вершинах. Еще нет её — ни шага, ни шелеста платья, — но самозабвенно лицо моего спутника. Очарованность? Преданность? Страх, что концерта не будет, отменят?
Ожиданье зала уже накалялось, перерастая в нетерпение, в усталость, и все-таки она вошла неожиданно. Стройная, очень высокая, волосы, лучами её окружившие, не в изыске парикмахерского искусства, темнее или светлее соседок. В несравненном цвете природы, повелительном, пленительном, польской нации, польской панны — только Гоголя перо бы могло её описать!
О этот миг — кратче мгновенья, неучитываемый миг тишины перед взорвавшимися рукоплесканиями зала! Эта отрава славы, за которую «продают душу», — не она ли терзала тебя годами больниц, Анна? Не еще ли нежней стал голос? Томленье, до катастрофы тебе не знакомое? А, может, предчувствие беды, в тебя проникавшее, тогда томило людской слух еле переносимым очарованием?

РОЖДЁННЫЙ ДЛЯ ПЕСНИ

Святослав БэлзаЗвёздно сейчас на нашей эстраде. Но, как известно с незапамятных времён, «звезда от звезды разнствует во славе».
Сэр Лоуренс Оливье однажды изрёк: «Мы привыкли к тому, что актрисы пытались стать звёздами, а сейчас звезды пытаются стать актрисами». Если применять это высказывание к отечественному шоу-бизнесу, то можно, наверное, перефразировать его так: многие сегодняшние эстрадные «звезды» мечтали бы стать певицами (или певцами).
Редкий же пример настоящего певца, превратившегося в суперзвезду, — Муслим Магомаев, яркость и подлинность дарования которого особенно выделяются на фоне той звездной пыли, что навязчиво пытается прельстить публику мишурным блеском со сцен концертных залов и телевизионных экранов.
Мало кто в отечественном эстрадном искусстве может соперничать по популярности с Муслимом Магомаевым, чей восхитительный баритон, высокий артистизм и душевная щедрость покорили не одно поколение слушателей. Диапазон его возможностей необычайно широк: от опер до мюзиклов, от неаполитанских песен до вокальных произведений азербайджанских и русских композиторов...
Он стал известен лет в девятнадцать — после выступления на молодёжном фестивале в Хельсинки. И вот уже в течение почти четырёх десятилетий с честью выдерживает нелёгкое испытание славой, продолжая оставаться кумиром множества поклонников. Гюстав Флобер предупреждал, что к идолам не следует прикасаться, а то их позолота окажется на ваших руках. Но Муслим Магомаев — как раз счастливое исключение: артист только выигрывает от более близкого знакомства с ним, и нечего опасаться, что к пальцам прилипнет сусальная позолота.
Многие, мне кажется, полагают, что Муслим Магомаев намного старше, чем на самом деле, — так давно на слуху это громкое имя. Москва открыла его для себя весной 1963 года. 30 марта в газетах появилась информация ТАСС с концерта азербайджанских артистов в Кремлёвском Дворце съездов, где сообщалось: «...самый большой, можно сказать, редкий успех достался М. Магомаеву. Его великолепные вокальные данные, блистательная техника дают основание говорить, что в оперу пришёл богато одарённый молодой артист».

ТАЙНЫ БЕЛОГО АНГЕЛА

Лия СпадониЛия Спадони21 августа 2009 года я разбирала ненужные бумажные холмы и откуда-то сбоку выпорхнул веер обветшалых листочков. «Кто вы?» — хотела я их спросить, но едва заглянув в них, почувствовала знакомую речь, стройные фразы… Это было живое дыхание Анны Герман, как письмо от неё, через 27 лет мертвящей разлуки.
Боже! Как это могло случиться? Непостижимо...
Я годами ждала какого-нибудь знака, звука, чего угодно, но говорящего о том, что я могу обратиться к ней, что буду услышана, принята...
Эта вековая невозможность объяснения терзает меня неустанно. Ничто в этом мире смещённых категорий времени, пространства, сна, действительности, фантазий, идей уже, казалось бы, неспособно удивить... Но эти совершенно реальные листочки, таящие присутствие Анны... Откуда? Каким образом? А-а-а-а, те-ле-фон!..
Анна часто звонила мне. Она назначала мне время встречи или просто долго-долго мы говорили, вернее, она рассказывала о себе, о свих делах и делилась со мной в ночные часы своим внутренним миром — невзгодами и радостями. Я тогда была журналистом Ленрадио.
Да! То был XX век, почти 40 лет назад.

* * * * *

В 1964 году на Международном фестивале эстрадной песни в Сопоте польская певица Анна Герман исполнением песни Катажины Гертнер «Танцующие Эвридики» завоевала первую премию, и на некоторое время исчезла из поля внимания воспалённых поклонников. Песня «Танцующие Эвридики» звучала повсюду, а сведения об исполнительнице сводились к краткому: «Международная звезда, что вы хотите, гастролирует где-нибудь...»

ЛЮБОВЬ МОЯ — МЕЛОДИЯ!

«На башне слов я знамя водрузил, своё перо в чернила погрузил» (Низами: «Лейли и Меджнун»)
Муслим МагомаевЯ горжусь своей родиной и люблю её. И пусть такое вступление к книге воспоминаний сочтут несколько пафосным, но это так. И всю жизнь я раздваивался в этой своей любви: говорил, что Азербайджан — мой отец, а Россия — мать. Появившись на свет, получив хорошее образование, сделав первые шаги в своей профессии на прекрасной земле, земле великих Низами, Хагани, Вургуна, Гаджибекова, Бюль-Бюля, Ниязи, Караева, Бейбутова, Амирова — список можно продолжать, — я очень молодым приехал в Москву. И она вмиг сделала меня известным всему Советскому Союзу, открыла передо мной огромные горизонты, окружила любовью.
Сейчас я живу в Москве и вижу, как день ото дня она хорошеет, превращается в настоящую красавицу (и за это надо сказать «спасибо» главному москвичу — Юрию Михайловичу Лужкову). Но я всегда помню и наш бакинский двор, и бульвар на берегу тёплого Каспия... Я часто приезжаю в свой Баку как на святую для меня землю. Для бакинцев их город — это не место рождения, это нечто большее. Бакинец — это особый характер, индивидуальность, особый стиль жизни. Разбросанные теперь, в силу разных жизненных обстоятельств, по многим странам, бакинцы, люди разных национальностей, стараются и там общаться между собой и по возможности хоть на несколько дней возвращаются в родной город.
Работая над книгой в Москве, я мысленно постоянно переносился в свои детство, юность, которые прошли в Азербайджане, вспоминал своих учителей, друзей и всех тех, кто так или иначе помог мне стать тем, кем я стал. Помог своим вниманием, добротой, своей дружбой, поддержкой и просто тем, что они были в моей жизни.
Моя республика пришла мне на помощь и на сей раз — когда появилась возможность издать эту книгу. Но сначала было предложение... Если бы не издательство «ВАГРИУС», я бы не написал свою книгу — все откладывал её на потом. Но годы, к сожалению, притупляют нашу память. Многое мне вспомнилось уже после того, как была поставлена последняя точка в рукописи. Книга была уже в издательстве, а я все что-то дописывал, вставлял в готовый текст. Конечно, многое вспомнится и после выхода книги в свет, но будет поздно..., впрочем, главная наша книга не на бумаге, а в нас самих. Как прекрасно сказал замечательный поэт Роберт Рождественский: «Живут во мне воспоминания; Пока я помню — я живу...».

ВЕРНИСЬ В СОРРЕНТО?

Портрет Анны Герман...Тут я должна сделать маленькое отступление. Я не большая охотница до так называемых «крепких» словечек. Это явный просчёт в моем воспитании. Моя бабушка повинна в том, что я не умею (и — что ещё хуже — не люблю) пить, курить и употреблять сильные выражения.
Считаю это признаком недостаточно развитой фантазии. Однако не хочу выступать в роли моралистки — готова согласиться даже, что подобные привычки в определённых обстоятельствах действуют успокоительно, а порой прибегнуть к ним просто необходимо.
К безграничному изумлению моей мамы, моего жениха (и не веря собственным ушам), в самую тяжёлую минуту я могла произнести все эти сильные выражения, которые когда-либо слышала или вычитала из книг, — совершенно запросто, подряд, без сколько-нибудь логической связи. А если произнесённый монолог не доставлял желанного облегчения — в силу недостаточного профессионализма в этой области, — то повторяла все «da kapo al fine».
Неприязнь к богатой песнями Италии преследовала меня столь упорно, что в конце концов мне удалось убедить маму в необходимости перевезти меня в Польшу — и буквально в чём была. Прошу прощения — в чём лежала. В гипсе до самых ушей, полностью отданная на милость окружающих. Это удалось, о чём будет сказано ниже.
Теперь я хочу объяснить, почему я все-таки пишу, возвращаюсь памятью к тем дням. Как во время моего пребывания в трёх итальянских больницах, так и позднее в Польше я получала и с начала до конца продолжаю получать массу писем от незнакомых людей, которые искренне сочувствуют мне в связи с постигшей меня бедой. Я не в состоянии ответить на все письма, даже если бы очень хотела. Кроме того, до меня время от времени доходят невероятные слухи о себе самой. Удивляться тут нечему — я знаю, что они вызваны отсутствием верной информации и неподдельной доброжелательностью. Вот я и подумала, что мой долг перед слушателями — вернуться к моим итальянским впечатлениям.

КОГДА ЦВЕТУТ САДЫ

Когда сады цветутЕё голос, её песни, её прекрасный образ любят миллионы людей — разных возрастов и в разных странах. В том числе и в нашей стране, а точнее, прежде всего у нас в России. Ведь она вдобавок ко всему ещё и родилась у нас в Советском Союзе. И пела песни наших советских композиторов как мало кто еще!
Тысячи и тысячи тех, кто преклоняется перед прекрасной певицей, уже знают — и могут ещё узнать — трагическую историю жизни самой Анны и её семьи. Историю, о которой в советские годы нельзя было говорить, и даже теперь, даже в самых последних телепередачах — стараются не говорить, умалчивают. Почему?.. Но многие люди эту историю знают и могут узнать — в основном благодаря Литературно-музыкальному порталу Анна Герман, созданному накануне 20-летия со дня смерти певицы. И это единственный информационный источник, материалы которого скопированы у нас и распространены по всему Интернету…
Миллионы любят Анну Герман. И очень по-разному выражают свою любовь к ней. Одни коллекционируют её песни, фото. А другие, как Антс Паю из Эстонии, один из близких друзей певицы, ещё при её жизни (когда Анна Герман уже была неизлечима больна) посадил в её честь два дуба, которые заложили основу целого национального парка, известного сегодня всему миру, и назвал свою внучку в честь Анны. Такое проявление любви к певице достойно уважения и внимания.

НЕИЗВЕСТНАЯ АННА ГЕРМАН

Артур ГерманКазалось, она, польская певица, известна и близка всем. И всё о ней известно. Однако мало кто и сегодня знает, что всю свою жизнь она вынуждена была скрывать своё происхождение. Так было нужно. Иначе не было бы у мира Анны Герман…
По-прежнему ярко «светит незнакомая звезда», но лишь после ухода её из притяженья Земли «компас надежды земной» привёл её к родным истокам, истокам её нежности, чистоты и так надолго поруганной правды.
Настоящая книга, написанная дядей Анны Герман и изданная в Германии в 2003 году, вносит, наконец, ясность в происхождение певицы, почитаемой и любимой миллионами. Сегодня рассказать об этом оказалось возможным и в России.


 

В НАЧАЛЕ БЫЛ ГОЛОС
C классным журналом подмышкой, учебником английского языка и поурочным планом на 11 сентября 1973 года я шёл на урок в Индустриальном техникуме города Караганды. Из репродуктора в коридоре негромко лилась какая-то мелодия. Звучал женский голос, и он мне вдруг показался таким знакомым, хотя песню я не знал. Я остановился как зачарованный: так пели мои старшие сёстры Берта и Ольга — те же интонации, та же мягкая задушевность.
Другие учителя уже разошлись по кабинетам, а я всё стоял и слушал. Пение прекратилось, и диктор объявил:
«Перед вами выступала польская певица Анна Герман, которая в настоящее время находится с гастролями в Москве».
Мозг пронзила мысль: это же дочь Ойгена!
Но почему польская певица?

ПОЛЬСКАЯ ЭВРИДИКА

Катажина ГертнерДля нашей героини 2009 год оказался вдвойне юбилейным... впрочем, теперь немногие знают, что 45 лет назад, в августе 1964 года, на небосклоне мировой эстрады в Сопоте зажглась Звезда по имени Анна Герман, которая чуть позже покорила Европу и весь мир. В этом же году, после своего триумфального восхождения на эстрадный Олимп, Анна Герман впервые приехала в Советский Союз и дебютировала в Москве с песней «Танцующие Эвридики» (музыка — Катажины Гертнер, слова — Евы Жеменицкой) перед советскими слушателями.
Конечно, новая Звезда польской эстрады неслучайно была включена в состав делегации артистов эстрады социалистических стран вместе с Лили Ивановой (Болгария), Яношом Коошом (Венгрия), Карелом Готом (Чехословакия) и другими, чтобы выступить на концерте в Центральном Доме литераторов Советского Союза (ЦДЛ СССР)... Так, спустя 18 лет после вынужденного отъезда из Советского Союза, Анна вернулась на Родину в качестве звезды мировой эстрады, чтобы навсегда поселиться в сердцах миллионов граждан бывшего Советского Союза. Но так случится, что именно через 18 лет, поздним вечером 25 августа 1982 года, Анна Герман покинет нас, оставив нам на память свой незабываемый голос в песнях и неподражаемый образ великой Певицы, поющую нам радость — веру, надежду и любовь...

СВЕТИТ ЗНАКОМАЯ ЗВЕЗДА

Анна Герман. Светит знакомая ЗвездаОна пела, как жила. Или жила, как пела?..
Невозможно понять тайну Её творчества, секрет удивительной притягательности Её личности. Она не думала о сценическом образе, когда выходила на сцену и пела: глаза в глаза, сердце к сердцу, один на один с каждым зрителем. О любви, о счастье, о страдании, о мужестве и возрождении к жизни…
Она доказала, что смерть не властна над талантом, над духовной чистотой, над порядочностью. Она до конца верила, что всегда остаётся Надежда. Может быть поэтому, в эти холодные февральские дни песни в исполнении Анны Герман звучат так согревающее и так трогательно, что напоминает нам о Дне рождении этой прекрасной Певицы. Она была одним из лучших исполнителей теперь уже далёких советских песен и до сих пор остаётся искренне любимой певицей для многих миллионов граждан бывшего СССР — страны, в которой родилась Анна Герман — выдающаяся певица XX века...
Родители девочки Ани, родившейся среднеазиатском городе Ургенче, вряд ли могли представить себе, что много лет спустя её станут называть «белым ангелом польской песни». С чего бы? Среди её далёких предков были эмигранты из Германии. Родной язык в семье с незапамятных времён — русский, хотя и выучить детей древнегерманскому языку, на котором говорили прапрадеды в XIX веке, родители считали своим долгом.
Отца, бухгалтера Евгения (Ойгена) Германа, Аня почти не запомнила: в злополучном 1937 году, когда его арестовали, ей было полтора года. Осталась мама Ирма, учительница немецкого языка, совсем маленький братик Фридрих. Затем была депортация, унижения, теплушки, голод... Отца реабилитировали лишь в 57-м, посмертно, а маленький Фридрих вскоре после его исчезновения тяжело заболел и умер. В семье остались женщины трёх поколений — бабушка, мама, Аня. Скитались по стране, жили в Новосибирске, Ташкенте, Джамбуле, где и встретили Великую Победу 1945 года.