НЕИЗВЕСТНАЯ АННА ГЕРМАН | Страница 8 из 9 | Анна Герман

НЕИЗВЕСТНАЯ АННА ГЕРМАН — 8

Вступление

писатель и журналист,
родной дядя артистки по отцовской линии.

Документальная повесть

Повесть Неизвестная Анна Герман

Анна Герман родилась 14 февраля 1936 года в Ургенче (Узбекистан), в семье российских немцев Ойгена Германа и Ирмы Мартенс. До десяти лет жила в Советском Союзе, а после переезда с семьёй в Польшу — во Вроцлаве, где окончила геологический факультет университета.

Уже в студенческие годы её музыкальность и голос обращали на себя внимание. В 24 года Анна начала выступать в студенческом театре «Каламбур», откуда попала в профессиональные ансамбли. Госэкзамен для артистов эстрады сдала так успешно, что ей была выделена стипендия итальянского правительства для продолжения музыкального образования в Риме.

Карьера молодой эстрадной певицы была стремительной. На фестивалях в Ополе, Ольштыне и Сопоте она получила семь первых премий (1964-65). Огромный успех принесло ей первое турне по СССР: 60 выступлений, быстрая популярность и первая пластинка большим тиражом. После этого — турне в Англию, США, Канада, Западный Берлин, снова в Москву, и в Париж.

В 1966 Анна с успехом попробовала себя в классической музыке: она записала пластинку с ариями из оперы «Тетида на острове Скирос» Доменико Скарлатти. В польском музыкальном мире это была сенсация...

Текст статьи

Итак, лирические песни или эстрадные шлягеры, в которых человеческие чувства чаще лишь называются, а не выражаются? Конечно же, лирическая песня была ей больше по душе: в ней она могла полностью развернуть свой природный дар — свой голос, и говорить со слушателем от сердца к сердцу. Но не становится ли лирическая песня, мир чувств, анахронизмом в век ускоренных ритмов в искусстве и в жизни? Таких теорий ведь хоть отбавляй!
Это сомнение некоторое время сказывается на репертуаре Анны. Однако после известного концерта «Две Анны» певица принимает решение в пользу лирической песни. К этому она пришла благодаря мнению огромного большинства слушателей.
Российский слушатель ценил, и сегодня ещё ценит, Анну Герман больше как исполнительницу русских песен: они ему ближе и понятнее. Не примечательно ли, что Анна, выросшая и как певица, сложившаяся в другой стране, поёт русские песни так, будто никогда и не покидала свою первую родину, Советский Союз? Она вспоминает:

«В Варшаве я познакомилась с Валентином Лебедевым, корреспондентом московского телевидения. Он был раньше военным лётчиком и крайне интересным человеком. Однажды он мне показал стихи Риммы Казаковой. Одно стихотворение, о молодых парнях (о «тех парнях»!), которые только-только начали жить и не вернулись с войны, меня взволновало особенно. Я сочинила мелодию к нему и пела эту песню для советских слушателей. Мои личные переживания (ведь её отец тоже погиб молодым. — А. Г.) позволяли наполнить её настоящим чувством боли о потере».

В этой связи я вспоминаю свою поездку в ГДР в 1985 году по приглашению моего друга Хайно Бекка, который с женой был у нас в Караганде в гостях. Как это было почти законом для приезжих в ГДР, меня повезли в Бухенвальд, где гид подробно рассказывал о зверствах нацистов. Случайно там присутствовала и группа советских солдат, которые, услышав, как я перевожу рассказ гида своей 11-летней дочери, попросили меня переводить и для них. Я это и стал делать, но у меня перед глазами при этом всё время были зверства и преступления сотрудников НКВД в советских тюрьмах и лагерях, которые мне самому пришлось пережить. И мой перевод становился таким эмоциональным (мне даже перехватило голос), что один из солдат меня спросил, не был ли я сам узником такого концлагеря.
— Был, только в другом месте.
Это было в самом начале гласности, и уточнять, в каком месте, было ещё нельзя. Точно так же могла чувствовать и Анна, исполняя песню о «тех парнях».

 

ГЕНЫ СКРОМНОСТИ
О скромности Анны много сказано и написано. Скромность и воздержание во всём, в том числе в одежде и за столом. Кто-то из её начальства говорил ей, что она перед публикой ведёт себя слишком скромно, что это не к лицу современной эстрадной артистке.
Именно эта её черта — её скромность, является более всего результатом её немецкого, точнее, меннонитского воспитания. Как Анна сама неоднократно подчёркивала, она воспитывалась бабушкой, глубоко верующей женщиной, что наложило отпечаток на её характер на всю жизнь.
Правда, бабушка Анна Мартенс (Фризен) была не меннониткой, а адвентисткой седьмого дня. Однако нужно иметь в виду, что адвентизм возник в Америке в тридцатые года XIX века, а в Россию пришёл в 80-е годы того же века. Поэтому вполне вероятно, что Анна Мартенс-Фризен, бывшая меннонитка, была адвентисткой лишь в первом или втором поколении, а меннонитские морально-этические принципы и правила, приобретённые за предыдущие столетия, продолжали в семье жить. Тем более, что адвентизм, также евангельское вероучение, от меннонитского мало чем отличается, особенно в части обычаев и правил поведения.
Меннониты в своей повседневной жизни почти аскетичны. Они не употребляют ни вино, ни табак, танцы запрещены, как и светская служебная карьера. Скромность и воздержание во всём. Девушки, словно по русскому Домострою, готовятся исключительно к семейной жизни. Они учатся шить, чинить одежду, вязать, штопать, готовить пищу, элементарным навыкам ухода за больными, — то есть всему, что необходимо в семье.
Сама Анна пишет с явным оттенком самоиронии:
«Я не большая охотница до так называемых «крепких» словечек. Это явный просчёт в моём воспитании. Моя бабушка повинна в том, что я не умею (и, что ещё хуже — не люблю) пить, курить и употреблять сильные выражения».
Именно по причине этой скромности, я бы сказал, робости, Анна вступила на стезю певицы так поздно, почти в тридцать лет. Она стеснялась появляться перед публикой, она стеснялась и своего высокого роста и... своего голоса, который всё и всех отодвигал в тень и выделял её среди других людей. Со временем она частично преодолела эти комплексы, действовавшие как тормозные колодки для её таланта, но скромность, которую в ней так любили, осталась.
Ей не требовалось стимулирующих напитков. Сама музыка, песня были одновременно и целью, и средством её вдохновения. По-женски мягкая, домашняя, добрая и кроткая — такой она осталась в моей памяти. Но какая душевная, моральная сила скрывалась за этой кажущейся мягкостью! Физическое возрождение после катастрофы в Италии, возвращение на эстраду, рождение сына, связанное с хирургическим вмешательством, соединение обязанностей артистки, супруги, матери и дочери, страдания от недуга, который мучил Анну последние месяцы её жизни… Ни стонов, ни жалоб. Она всё ещё надеялась, что сможет вернуться на эстраду, хотя и знала страшный диагноз. Она была самой Надеждой, которая пела одноимённую песню как никто другой, песню, которую миллионы любителей музыки могли представить себе только в её исполнении.

«...И кажется, что ты эту мелодию слышал давно, всегда, с детства, где-то она звучала в соседней комнате рядом с той, где ты засыпал, — где родился...» (А. Цветаева).

И если кто другой её поёт, невольно сравниваешь с Анной. И всё ещё не верится, что она никогда нам больше её не споёт.
Нет смысла перечислять все песни, которые она пела — они хорошо известны. Но нам, выросшим в России, ближе и понятнее именно её русские песни. Она пела русские романсы («Гори, гори, моя звезда», «Выхожу один я на дорогу»), песни современных ей композиторов (Блантера, Птичкина, Пахмутовой, Бояджиева) и русские народные песни.
Большинство советских композиторов, которые писали для неё, — в высшей степени талантливые художники, которые в своём творчестве к созданию песни относились так же серьёзно, как и к произведениям больших форм. И текстами для их песен служили не бессодержательные вирши, состоящие из одной многократно повторяемой пустой фразы, как это нередко встречается сегодня в музыкальном шоу-бизнесе, а поэтические произведения выдающихся лириков, как Исаковский, Рождественский, Дементьев, не говоря уже о классиках. Нередко такие песни становились особенно известными и любимыми благодаря их исполнению Анной Герман («Надежда» — музыка Пахмутовой на стихи Добронравова; «Эхо любви» — музыка Птичкина на слова Рождественского).
Что касается русских народных песен, то я хотел бы назвать только одну, которая, по моему мнению, характерна для творческого подхода Анны к интерпретации песни. Это — русская народная песня о казацком атамане и бунтаре Степане (Стеньке) Разине, которая обычно исполняется мужчинами. Шаляпин её окончательно отшлифовал, и если кто-нибудь эту песню поёт после него, то невольно подпадает под влияние образа, созданного великим певцом.
В советское время многое идеализировалось из того, что было грубого, жестокого, бесчеловечного в русской истории — Иван Грозный, Емельян Пугачёв, Степан Разин, сообщники которого бросили с колокольни губернатора Астрахани. Ведь эти и другие бунтовщики творили свои жестокости в царское время, и царская власть боролась с ними, а значит, они воспринимались как предтечи Великой Октябрьской революции с её миллионами расстрелянных, замученных и целыми баржами потопленных.
В своей трактовке песни Анна полемизирует — возможно, подсознательно, на основе своего врождённого чувства человеколюбия — с великим Шаляпиным, который создал привычный образ главаря разбойников, ставший эталоном для последующих поколений исполнителей.

«…Каждый раз при этой песне становилось горько, одиноко, оскорбительно, меня заливали тоска и негодование до самых краёв сердца. Я слушала... весёлые молодые мужские голоса, певшие так беспечно, так юно, так пошло-юно, ...и мне мнилось, что они сами таковы, все, до единого — беспечны, грубы, поверхностны, через край налиты своим мужским правом, гордостью, спесью, каждый из них бросит в воду «княжну», как только «друзья» станут на его дороге с насмешкой…». (А. Цветаева, «Amor»)

Разумеется, Анна не могла и не хотела подражать Шаляпину, тем более вступать с ним в состязание. Она избрала другой путь. Если Шаляпин поёт дикого, необузданного и жестокого атамана, то Анна поёт персидскую княжну — добычу Разина во время одного из его грабительских набегов: она испытывает ужас и смертельный страх несчастной жертвы. Даже после исчезновения её в тёмных волнах Волги, голос её будто продолжает звучать — в голосе Анны. В оркестре звучат, стонут скрипки, создавая осязаемую картину происходящего. (Кстати, оркестровую партитуру Анна сделала сама).
Одна из лучших песен, исполненных Анной, это, я убеждён, «Эхо любви». Анна пела её в фильме «Судьба» режиссёра Евгения Матвеева. И если поток зрителей к этому фильму не иссякает, то в этом, несомненно, заслуга и певицы. Евгений Матвеев, народный артист СССР, во время телевизионной передачи, посвящённой Анне Герман, воздал певице должное. Его слова я привожу без сокращений:

«Голос Ани меня преследовал даже во сне. Я хотел, чтобы в моём фильме пела Герман. Убедил Птичкина и Рождественского сочинить песню специально для неё. Послали телеграмму в Варшаву, особо не надеясь получить ответ. Но он пришёл мгновенно: «Пришлите ноты». А потом раздался её звонок: «Не спеть это невозможно». Аня прилетела в Москву, в студии стали записывать. Все знали, что в тот день Герман пела с температурой 39,7. И произошло невероятное.
Как только Герман спела первую фразу, высокопрофессиональный оркестр вдруг заиграл вразнобой. Дирижёр Васильев в полной растерянности. Начали второй раз. Аня доходит до припева и — та же история. Оказалось, никто играть не может, женщины — скрипачки, виолончелистки — плачут. Герман пела так, будто прощалась с жизнью. Я наблюдал за этой сценой из-за стекла — и у меня текли слёзы. У меня и сейчас комок в горле. Голос Герман — это за гранью нормального, божественный, её ни с кем нельзя сравнить. А песню мы записали за один день, и Аня сразу же улетела домой. Так что общаться с певицей не удалось: мы её не доставали, а я вообще смотрел на эту женщину как на икону».

Кажется, Чернышевский сказал, что прекрасной может быть только правда. Анна Герман не преподносила нам надуманных чувств. Её голос и она сама были самой чистой и высокой художественной и человеческой правдой, и потому её творчество прекрасно.
 

© Настоящая книга является первой публикацией о происхождении Анны Герман, о судьбе её отца и других родственников по отцовской линии. Любое использование материала данной книги полностью или частично без разрешения правообладателя и редакции Федерального журнала «Сенатор» запрещается.

 


  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(7 голосов, в среднем: 5 из 5)


Материалы на тему



Футер


    Литературно-музыкальный портал Анна Герман       К 70-летию Победы: пятилетняя Марина Павленко – участница III МТК «Вечная Память» (песня «Прадедушка»)       Царь-освободитель Александр II       Театр песни Анны Герман: фильмы и концерты       Джульетта - Оливия Хасси       ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ - ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ       Белый генеарл - генерал Михаил Скобелев       Публицистика | Литературно-музыкальный портал Анна Герман       Валентина Толкунова - СЕНАТОР       Владимир Васильев и Мир Балета       Орфею ХХ века МУСЛИМУ МАГОМАЕВУ       Грязная ложь КОМСОМОЛЬСКОЙ ПРАВДЫ       ПРОРОЧЕСТВО ДОСТОЕВСКОГО       Анастасия Цветаева | Литературно-музыкальный портал Анна Герман       Официальный видеоканал Марины Павленко       Они стали светилами для потомков       Ирина Бокова: «Образование — залог устойчивого развития мира!»