Память Звезды, зажжённая в сердцах | Трогательное воспоминание о певице Анна Герман
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ПАМЯТЬ ЗВЕЗДЫ, ЗАЖЖЁННАЯ В СЕРДЦАХ


 

 

АРХИМАНДРИТ ВИКТОР,
настоятель храма преподобной Евфросинии Полоцкой
в Карсаве (Латвия).


 

 

 

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Анна Герман - Anna German«Разве есть на свете что-нибудь выше, чем это чувство? Мы с ним рождаемся, приходим в этот мир, это то, что движет нас к жизни. Самое нужное в нашей жизни — это любовь. Любовь к Богу, к человеку, к ребенку, к сердцу, которому мы посвящаем лучшее, к родине. Сейчас, когда наш мир такой суетный, когда нам некогда сказать любимому человеку, что мы его любим, когда мы не говорим близким самого главного, я решила — буду петь про любовь!?»
Анна Герман
 

Архимандрит Виктор, настоятель храма преподобной Евфросинии Полоцкой в Карсаве (Латвия)Может показаться капризом, что в юбилейную подборку, посвященную А.И. Цветаевой, мы включили воспоминания архимандрита Виктора (Мамонтова) о певице Анне Герман. Казалось бы, куда уместнее здесь поместить его воспоминания о своей крестной матери А.И. Цветаевой, опубликованные нами в майском номере. Но это только — на первый взгляд! Если всмотреться получше, то разглядим в «случайных обстоятельствах» совершенно не случайную, а точнее — провидческую встречу трёх людей, души коих будто бы всегда тяготели друг ко другу.
Уже в мемуарном очерке об А.И. Цветаевой отец Виктор не раз показывает, насколько глубоко она почитала Анну Герман как личность, сколь восхищена была её певческим даром. Например, на книге, ему подаренной, писательница после даты «20.XI.74» приписала: «Вечер после отлета восхитительной Анны Герман». Батюшка цитирует и её письмо к певице: «Ваш тембр струит на нас неповторимость Вашей душевной грации. Каждый изгиб интонаций Ваших радует сердце и восхищает ум — так пленительно Ваше пение.
Я знаю, что Вы испытали, через что прошли. Тем драгоценнее Ваше возвращение в нашу жизнь, вторичное сияние Вашего голоса в наших залах, где, казалось, он мог смолкнуть навеки. Ваш голос — отмеченный особой судьбой, особым благоволением к Вам Провидения, я это ощущаю в каждой песне Вашей, в каждой улыбке Вашего грациозного репертуара. Я благодарю за Вас судьбу».
Сколько сердечного участия в этих тоже исполненных душевной грации словах! Тогда в нашей беседе отец Виктор многое рассказал об Анне Герман, что затем вошло в этот очерк. Однако некоторые его замечания, сказанные в другом контексте, неожиданно приоткрывают иные сокровенные оттенки мысли. Например, «томление в голосе» Анны он ощутил в том её первом после автокатастрофы выступлении в Театре эстрады на Берсеньевской набережной, в напряженно притихшем зале: «Анна пела «Ave Maria» каким-то отрешенным чистым голосом, в котором слышалось неизбывное томление, — рассказывал батюшка. — Это, конечно же, была молитва, и томление было по Богу».
Отец Виктор в той беседе умолчал, что именно он познакомил Анастасию Ивановну с певицей. Умолчал он и о том, что Анастасия Ивановна в своём очерке «Анне Герман» прикровенно написала и о нём — «молодом спутнике», об руку с которым она приходила на концерты Анны Герман. Скажу больше. Все эти упоминания о «младшем друге» образуют необходимую сюжетную нить: выдерни её — и композиция рассказа рассыплется, как песочный замок! В сюжетном мастерстве писательницы предоставляю читателю убедиться воочию. Не сомневаюсь также, что в задушевных рассказах о. Виктора и А.И.Цветаевой он сердцем услышит нечто и от той любви, гимн которой пропела Анна Герман.
1972-й год. Моя знакомая Анна Николаевна Качалина, музыкальный редактор фирмы «Мелодия», сообщает мне неожиданную новость: в Москву после длительного перерыва приезжает на гастроли знаменитая польская певица Анна Герман, уже известная русским слушателям по ее первому выступлению в России в 1964 году.
Это была большая радость для всех. После автомобильной катастрофы в Италии и нелегкой борьбы с болезнью, любимая всеми певица возвращалась к жизни и на сцену.
Зал Театра эстрады на набережной Москвы-реки переполнен. Слушатели с нетерпением ждут появления Анны. Всех волнует одно — сможет ли она после длительной болезни петь как раньше?
В зале гаснет свет. Луч прожектора высвечивает лицо Анны. И из тишины поплыли звуки «Аве Марии».
Последний протяжный как бесконечность звук. В зале благоговейная тишина. Аплодисментов нет. Только потом они послышались как легкий шелест.
После минутной темноты вспыхивает свет, и Анна в алом как огонь платье — уже на сцене. Взрыв аплодисментов выразил радость и любовь зрителей. Она запела свою знаменитую песню «Танцующие Эвридики», которая принесла ей всемирную славу.
Каждая песня, исполненная Анной, глубоко трогала сердце, потому что она умела петь не залу, а лично для каждого человека.
По окончании концерта Анна Николаевна познакомила меня с Анной Герман, стройной, очень высокой, с красивыми длинными светлыми волосами. Запомнилось, что на голове у нее была кепочка в клетку.
Её светлая улыбка и теплые слова приветствия означали: я принимаю тебя и радуюсь нашей встрече.
— Пани Анна, — сказал я, — проницательный слушатель понял вашу «Аве Марию» как благодарность Богу за спасение, потому что после катастрофы в Италии надежды, что Вы останетесь жить, было очень мало.
В последующие годы Анна много раз приезжала на гастроли в Россию. Была возможность ее видеть и слышать, присутствовать на записи её песен в бывшей «кирхе» в Вознесенском переулке близ Консерватории. Там располагалась студия грамзаписи «Мелодия». Особенно запомнилась запись песни «Эхо любви» к фильму «Судьба».
«Оркестр заиграл первые аккорды, — вспоминает Анна Николаевна, — чуть позже вступила Анна. Когда зазвучал её голос, в аппаратной все заплакали. Это был первый репетиционный дубль. Повторной записи не потребовалось. В таком виде эта песня и вошла в фильм. Это было чудо! Музыканты, дирижер и певица словно слились в одно целое. Повторить такое было уже невозможно. Так что «Эхо любви» — это единственная песня в репертуаре Анны Герман, записанная с первого дубля одновременно с оркестром. В нее была вложена вся душа».
Когда Анна по окончании записи очень радостная вошла в аппаратную, все бросились поздравлять её с таким успехом, целовали и благодарили её. Особенно тепло приветствовал её режиссер фильма Евгений Матвеев. Он изначально был уверен, что эту песню должна петь только Анна Герман.
С предвкушением радости — услышать необычайное, однажды со мной пошла на концерт Анны Герман и Анастасия Ивановна Цветаева. По моим рассказам она уже познакомилась с Анной, но не слышала еще её голос.
И вот произошла её первая встреча с той, которую она приняла всем сердцем, всей душой.
В очерке об Анне Герман Анастасия Ивановна писала о своих впечатлениях: «Я за мою жизнь слышала не один, казалось, неповторимый голос певицы, — но только голосу Анны Герман принадлежат по праву слова — НЕПОВТОРИМЫЙ И НЕСРАВНЕННЫЙ.
Сама душа лирики звучала и томилась в невыразимой словами прелести её голоса.
Сама Любовь тянула к нам руки в каждой её песне.
Само Прощание прощалось с нами в её интонациях, в каждом углублении певческой фразы.
Сама Природа оплакивала свой расцвет и свое увядание.
Поэтому так неповторимо очарование её тембра».

Выступления Анны Герман в России продолжались. В её репертуаре стало появляться больше русских песен и романсов. Многие композиторы, оценившие её уникальные вокальные возможности, писали песни для неё. Исполнялось благое желание Анастасии Ивановны, которая хотела, чтобы Анна не ограничивала себя эстрадой, а становилась бы камерной певицей.
Однажды после концерта в Лужниках в короткой беседе с Анной Герман она поведала ей свою мечту, попросила её петь романсы. Анна шутливо ответила: «Когда постарею».
Анна пела романс «Гори, гори моя звезда», лермонтовское «Выхожу один я на дорогу», спела из шаляпинского репертуара песню «Из-за острова на стрежень».
Звезда для Анны — это не она сама, хотя её и называли Звездой мировой эстрады, и в 2003 году перед концертным залом «Россия» на Площади Звезд была заложена звезда в её честь. На это торжество была приглашена вся семья Анны Герман — муж, сын и мать.
Еще при её жизни астрономы одну из вновь открытых планет назвали «Анна Герман». Она знала об этом. Но Анна всю жизнь тянулась к другой звезде, Той, ради которой волхвы отправились в свое далекое путешествие в Вифлеем.
В голосе Анны было некое томление. Это — томление по Богу, и оно разрешилось встречей с Ним в конце её земной жизни.
На свой последний концерт в Москву в 1980 году она приехала уже больная. Опухла нога.
Мы с сестрой Раисой встретили её у гостиницы «Россия» перед поездкой на концерт. Как легко, словно белая птица, выпорхнула и села в машину болгарская певица Лили Иванова, и с каким трудом, прихрамывая, шла к этой же машине Анна.
На концерте в Лужниках перед её выходом на сцену специально гасили свет. В полутьме она проходила между стульями музыкантов на своё место. Загорался свет. Анна начинала петь. В её пении была такая сила жизни, что зритель и не подозревал, какие страдания ей приходится переносить.
По окончании пения свет гас, и Анна незаметно уходила за кулисы.
Анна была неизлечимо больна. Я стал получать из Варшавы от её матери Ирмы грустные письма. «Как тяжело видеть страдания своего ребенка, — писала она, — если бы можно было взять их на себя». Но так уж определено. Каждый человек несет свой крест и испивает свою чашу страданий.
Страдание, если человек его принимает, не ропщет, проходит через него, завершается Радостью, Радостью неземной.
Каждому человеку очень важно когда-нибудь оказаться как Матерь Божия у Креста. Там некуда уйти. Божия Матерь не мечется, не суетится. Так и человек, испивая чашу страданий до дна, наполняется неземным светом.
Дочь умершей женщины поведала мне, что незадолго до смерти мать призналась ей: «Ты меня поймешь: откровенно говоря, я не хотела бы выздороветь, я боюсь потерять то, что Господь открыл мне во время болезни».
Небо открылось Анне. Она лично встретилась с Богом в глубине своего страдания на одре болезни. Рак съедал её тело, оно уже отказывалось жить, а дух ликовал. Все её мысли были заняты Богом. Все житейское отступило перед вечностью.
Анна принимает святое крещение 23 мая 1982 года. На следующий день она пишет Анне Качалиной:
«Дорогая Моя Аничка!
Я уже несколько раз должна была ехать (плыть) на тот берег, но этот скряга Харон без денег не хочет везти в своей лодке... в подземное царство Хадес. А откуда я Ему возьму эту денюшку... когда я не работаю?! И еще долго пролентяйничаю... Хочу тебе сказать самое важное. Вчера я приняла крещение — это вера моей бабушки, и я очень счастлива. Как мне хотелось бы посидеть рядом с Тобой и все рассказать! Вите скажи — я никому больше не могу писать — сил нет. — Ты уж скажи кому надо сама... За окном чудесная весна, у нас сирень есть — но я уже очень давно лежу в больницах и теперь дома уже месяц — не встаю пока совсем. Но все это теперь неважно стало. Все будет...

Твоя Аня».
Последняя песнь Анны — молитва. Когда ей было физически очень тяжело, она садилась за рояль и пела псалмы и молитвы, мелодии к которым рождались в её душе. Она пела «Отче наш», псалом 23-й «Господь — пастырь мой» и «Гимн о любви» — тринадцатую главу первого послания к коринфянам апостола Павла.
«Любовь долго терпит, милосердствует,
любовь не завидует,
любовь не превозносится, не гордится,
не бесчинствует, не ищет своего,
не раздражается, не мыслит зла,
не радуется неправде, а сорадуется истине,
все покрывает, всему верит,
всего надеется, все переносит».

Недавно я получил от мужа Анны из Варшавы уникальную запись этих песнопений. «В них слышно больше, чем во всем ее творчестве», — пишет Збигнев.
Слушая последнее пение Анны, ощущаешь, как сказала Анастасия Ивановна Цветаева в одном из своих стихотворений, жажду её души напиться бессмертия живой воды, а потом «из мрака тела — в дух, где тихо и светло».
Друг, посетивший Анну за два дня до её смерти, свидетельствовал: «Я увидел человека очень больного, терпящего, но полного спокойствия и надежды. С такой Анной мы и простились».
Настал час души Анны. Это было 25 августа 1982 года в одном из госпиталей Варшавы.

Варшавское городское кладбище — могила Анны Герман

Анну похоронили на старинном варшавском Повонском кладбище костела евангелистов-реформаторов, находящемся на улице Житня, где лежит и её любимая бабушка Фризен, по имени тоже Анна.
Мне не удалось быть на её погребении. Но спустя много лет на пути домой из Парижа была длительная остановка в аэропорту Варшавы, и я смог посетить её могилу.
На кладбище мне встретился его смотритель — Янек. Он живет в доме при кладбище с семьей. Сказал, что сам рыл могилу для Анны. Проводил меня к ней. На плите из серого полированного камня надпись: «Анна Герман — Тухольская 1936-1982» , и внизу нотная строка — последняя песнь Анны — 23-й псалом Давида, его первая строка: «Господь — пастырь мой».
Я положил на плиту маленький образ Владимирской иконы Божией Матери и попросил Янека поставить негасимую свечу.
Одну из своих концертных программ в конце 70-х годов она назвала «Песни о любви».
Когда эстонский журналист Антс Паю спросил, почему она выбрала такое название, Анна ответила:
— Разве есть на свете что-нибудь выше, чем это чувство? Мы с ним рождаемся, приходим в этот мир, это то, что движет нас к жизни. Самое нужное в нашей жизни — это любовь. Любовь к Богу, к человеку, к ребенку, к сердцу, которому мы посвящаем лучшее, к родине. Сейчас, когда наш мир такой суетный, когда нам некогда сказать любимому человеку, что мы его любим, когда мы не говорим близким самого главного, я решила — буду петь про любовь.
Анна любила людей, и они ей платили взаимностью. Страдания, которые она перенесла, еще более углубили её как личность, ведь колодец чем глубже копаешь, тем вода чище.
После каждого своего концерта она отыскивала работников сцены, пожарников, осветителей и дарила им все, что ей подарили: цветы, конфеты, сувениры. Такая у нее была душевная потребность. Помню, как перед её концертом в саду «Эрмитаж», буфетчица, оставив ждать длинную очередь, понесла Анне в артистическую комнату стакан хорошо заваренного чая с лимоном и бутерброд с черной икрой.
Во время гастролей весной 1977 года, узнав о болезни Анастасии Ивановны Цветаевой, Анна нашла время навестить больную. Из-за отсутствия мест в палате Анастасия Ивановна лежала в коридоре(!?). Радостно было смотреть, как тепло общались они друг с другом, словно любящие мать и дочь. Анна подарила ей цветок в горшочке, и сказала: «Я желаю Вам так скоро поправиться, как скоро расцвели эти цветы».
Еще в 1974 году Анна получила подарок от Анастасии Ивановны — её книгу «Воспоминания». Она прочитала книгу, и все время к ней возвращалась, особенно в сказочный мир детства. «Просто чудо, — писала мне Анна в январе 1975 года, — теперь уже почти никто так не пишет».
«Когда ты опять встретишься с Анастасией Ивановной, — писала Анна в ноябре 1975 года, — передай ей самый горячий привет от меня. Я конечно сама напишу — чуть позже.
Я счастлива, что Анастасии Ивановне приятно иногда послушать «моего» Скарлатти. И я также счастлива, что она нашла время и захотела тогда прийти на наш концерт. Таких людей мало».

В 2003 году для меня и всех прихожан нашего храма была большая радость. Позвонил из Варшавы сын Анны Герман, как и её муж, тоже Збигнев, по-домашнему Збышек, и попросил моего благословения на приезд в Карсаву.
Я ему сказал о моем знакомстве с ним, когда он был еще во чреве матери. В очередной приезд на гастроли в Москву в лифте гостиницы «Россия» Анна поделилась своей новостью — ждет ребенка. Я сказал, что это большая радость не только для неё, но и для всех. Дети — это дар Божий. Знала ли Анна, что её имя в переводе с еврейского означает «благодать»? Эта благодать снизошла на неё.
Збышек появился на свет 27 ноября 1975 года.
И вот мы встретились с ним через 28 лет. Он приехал к нам вместе с Анной Николаевной Качалиной, которая для него, по его словам, как родная.
«Он хороший мальчик, — писала мне мать Анны, — не курит, не пьет, не шляется, многое умеет в технике».
Я узнал, что он любит историю, паровозы. Недавно поступил в Варшавский католический институт кардинала Стефана Вышинского на теологический факультет. Увидев у меня переизданную Острожскую библию, очень заинтересовался ею, попросил почитать. Он получил её в подарок.
Мы устроили в очень красивом месте вблизи храма вечер памяти Анны Герман, на который собралось много людей, местных и приезжих — из Москвы, из Санкт-Петербурга. Слушая пение Анны, все ощущали реальное её присутствие среди нас, был молитвенный дух, ибо невозможно, слушая в её исполнении «Аве Марию», не быть в этот момент с Богом.
Возвратившись домой, Збышек прислал теплое благодарственное мудрое письмо. Он, по слову моей сестры, благородно воспитан.
В конце письма была приписка отца: «Дорогой отец Виктор, дорогой Витя (извините, но так мы с Аней тебя звали). Я очень, очень рад, что Збышек в конце концов смог познакомиться с тобой. Для него это было большое переживание. Мы живём тут, как нам удаётся. С нами живет мама Ани (93 года), которая крестилась теперь в церкви адвентистов. Я напишу более длинное письмо обо всем. Теперь сердечное поздравление и благословение Господа.
Твой Збышек Тухольский.
Варшава 24.09.03».
Самым радостным в письме Збышков для меня было сообщение о крещении матери Анны — Ирмы Мартенс-Бернер. После смерти Анны она часто писала мне, в письмах было много грусти и даже отчаяния: «Нет веры, нет счастья, нет жизни, нет сил». И в то же время вопреки этому в ней теплилась надежда: «Но надо надеяться на лучшее, на мир». И вот наконец лучшее совершилось — Ирма встретилась с Богом, к Которому шла почти век своей жизни.
Её нынешняя скорбь — внук Збышек. В одном из писем пани Ирма писала: «Он стоит на похоронах Ани на кладбище тихо возле отца. Много людей. Он не понимает, что его судьба решается — не будет такого материнского тепла и заботы. Я сегодня болею, когда смотрю на Збыся — без материнской любви остался».
Но в мире есть Любовь, которая превосходит и материнскую, и отцовскую, — Любовь Бога — Отца. Мы все творим молитву «Отче наш» независимо от возраста, т.е. перед лицом Божиим мы все дети Его, и Он нас всегда любит. Збышек уже познал эту Любовь, поэтому он мирен. Эту Любовь познала его мать — Анна Герман. Она шла к ней всю свою жизнь.

АННА ГЕРМАН - Anna German — psalm-23
Варшавское городское кладбище — могила Анны Герман

Анны Герман давно с нами нет. К сожалению, мы не так часто, как нам хотелось бы, слышим её голос в эфире. А в этом большая потребность у людей, которые хоть раз слышали её пение. В современном мире, страдающем от зла и пошлости, её голос творит чудо. Когда он звучит, все преображается, происходит что-то необычное и таинственное. Душа человеческая, по природе своей бессмертная и имеющая неистребимое желание жить всегда, улавливает совершенно другие звуки, звуки вечной жизни и Любви, и становится чище и светлее.

SENATOR - СЕНАТОР


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.