Божественная Анна | О певице рассказывают люди, которые лично знали Анну Герман
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

БОЖЕСТВЕННАЯ АННА


 

ГОВОРЯТ И ПИШУТ ОБ АННЕ ГЕРМАН


 

 

 

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Портрет Анны Герман
КАТАЖИНА ГЕРТНЕР (известный польский композитор, автор целого ряда хорошо известных песен, в том числе легендарной песни «Танцующие Эвридики» из репертуара Анны Герман):
катаржина гертнер — Katarzyna_Gartner«Во время учебы в музыкальной школе главным в моей жизни был джаз. Это было страстное увлечение, да и получалось у меня неплохо (я играла на пианино). Достаточно сказать, что в 1958 году моя фамилия вошла в список лучших музыкантов года наряду с фамилиями взрослых. Однако мой настоящий, самый важный старт в качестве композитора наступил перед самым окончанием школы и это был связан с Аней.
В этой девушке — красота потомков викингов, она была высокой и светлой — сочеталась с неподдельным обаянием и лиризмом славянской натуры. Это была монументальная красота, которую, конечно, все помнят. Особенно красивы были её волосы, естественного светлого цвета...

 

ЕВГЕНИЙ МАТВЕЕВ:
Евгений Матвеев— На экране война, разруха, пожары, виселицы, голод, дым, грязь. И над всем этим адом — мелодия любви, щемящей нежности и чистоты — такой я видел будущую песню для фильма «Судьба», который мы снимали в 1977 году. Но сначала в моем сознании родился голос — хрупкий, нежный, ласковый, способный передать тончайшие нюансы сложной любви. И это был, конечно, голос Анны Герман.
Этот голос преследовал меня даже во сне, и когда я поделился этой мыслью с Робертом Рождественским, Евгением Птичкиным и Петром Проскуриным, автором романа «Судьба», они все пришли в восторг. Мы еще не знали слов, не знали музыки, но знали одно — эту песню должна петь Анна.
Сама песня была написана легко и просто, а когда я послал телеграмму Анне Герман в Варшаву с просьбой дать согласие спеть в фильме, в одно мгновение я получил ответ. Мы тут же выслали ей ноты, естественно, опасаясь: а вдруг не понравится? И вот телеграмма: «Это нельзя не спеть. Тональность такая-то... вылетаю».
...В студии звукозаписи, где разместился оркестр кинематографии, дирижер Васильев взмахнул палочкой, и началась репетиция. Аня сняла туфли и стояла босиком. Высокая, стройная, белокурая, сероглазая Анна встала у микрофона. Без малейшего напряжения, просто и естественно, так, как дышит сама природа, полился ее божественный голос: «Покроется небо пылинками звезд...».
Оркестр вдруг заиграл невпопад и умолк: через стекло из аппаратной мы увидели, как женщины, скрипачки, виолончелистки — кто украдкой, а кто и открыто — вытирали слезы. Второй дубль, Аня доходит до припева и та же история. Такое с музыкантами в рабочей обстановке я видел впервые. А может, и в последний раз...

От редакции: мало кто знает, что в тот день Анна Герман пела с температурой 39,7?. Она словно прощалась с жизнью и «Эхо любви» стало её последней песней.
 

Ирина БРЖЕСКА — Irina BRZESKAИРИНА БРЖЕСКА (письмо Анастасии Цветаевой):
«Дорогая Асенька!
Ирина БРЖЕСКА — Irina BRZESKA— Сегодня я решила написать ещё несколько слов, хоть и нет бумаги!..
В нашей бедной библиотеке я вдруг достала журнал с Вашей чудесной статьёй об Анне Герман — вот приятно и радостно было читать Ваши талантливейшие строки! Было радостно познать, как всё слилось вместе и я всех троих люблю и знаю. Мне даже стало жаль, что я осталась в стороне. Ведь Виктору (Мамонтову — ред.) я обещала для её музея портрет, (кот, пока в Москве). Но ведь всё это было так уникально, что кто-нибудь это и опишет, т.к. таких случаев не было, когда Виктор вызвал меня из Таллинна писать Анну и Старца, я обнаружила, что забыла ультрамарин. И Лёня — мой зять — повёз меня (перед сеансом с Анной) к старой коллеге — ещё активной в живописи — и она взвыла поражённая всем этим: «Ирка! Ты что — гений или сумасшедшая?! Такую трудную модель на таком большом холсте писать в такой срок?!» (а ведь я была у Анны всего часа полторы). Но портрет им обоим так понравился, что пометили его на обложке пластинки с песнями Анны Герман.
И вот, в 1982-м году (анекдот!), на выставке моей в здании Курчатова, где Вы были, подходит к портрету Анны «бабка», весьма гримированная и в таком сильно цветастом наряде. А потом она прёт на меня — толстым пузом вперёд — и обвиняет меня в том, что этот портрет я «сдула» с пластинки и злорадно стыдила меня «за это»: «Точно такая же пластинка с этим портретом есть даже и у меня дома, но как вам не стыдно!?». Но мне как-то поленилась сказать ей, что мою фамилию можно найти внизу на оборотной стороне пластинки, ибо так было мне смешно и дико!?
Правда, забавная тема, хотя это в большей части относится к моей личной биографии, чем к Анне? Что интересно: такие же странности случались, когда я написала Старца. Но об этом я не буду писать на клочке бумаги, как-нибудь в другой раз, хотя надо ли?
Всё пока. Храни Вас Господь!
Ваша всегда с любовью и благодарностью — Ирина.
14 апреля 1984 года»

 

ПИСЬМО АНАСТАСИИ ЦВЕТАЕВОЙ (от Ольги и Ильи Рейдерман):
— …А ведь это чудо: дать другому через себя сказаться! Не возле себя, не рядом с собою — в себе услышать голос его. Правда, какой живой должна быть душа! И какой восхитительно щедрой! Я читаю Ваше посвященное Анне Герман — письмо-воспоминание, которое почтальоны не в силах доставить адресату? — и слышу сразу… двоих? Вас — и её?
Нет, это не дуэт — пусть и поразительно слитный… Тут какое-то непостижимое единство. Словно бы один голос сквозь другой прорастает. Ростком — сквозь влажную землю. И вот тут, я думаю, живая тайна бессмертия — наивная и потому понятная только детям и старикам. Образ человека — осыпается семенами, падает в глубину другой души…
Сколько же в Вас проросших голосов! Вы как симфонический оркестр. Благодарная память цепляется нотными крючками за летящие в будущее линии.
Спасибо вам за Анну Герман!
27 сентября 1984 года.

 

СТАНИСЛАВ МИКУЛЬСКИЙ:
Станислав Микульский — Staislav Mikulski — Ганс Клосс — Ставка больше, чем жизньСтанислав Микульский — Staislav Mikulski— Мне приходилось встречаться с Анной Герман во время больших концертов в Варшаве, Москве и во многих других городах. Я всегда восхищался выдающимся вокальным дарованием певицы. Меня покоряли её внутренняя интеллигентность, скромность, доброта, которую она излучала. Казалось, на сцене ей не надо было преображаться. Созданный Анной лирический образ являлся выражением её жизненной позиции, её мироощущения и отношения к людям. И, наверное, главная черта этого образа — доброта, бесконечная доброта и доброжелательность к человеку.
Помню, как в Москве, в Кремлевском Дворце съездов, в концерте, посвященном тридцатилетию Народной Польши, я читал стихотворение Ярослава Ивашкевича «Мир». За кулисами ко мне подошла Анна и сказала очень теплые и добрые слова о том, как важно нам, артистам, обращаться к гражданской тематике, говорить и петь о мире, делом и словом крепить мир на земле...
Потом я видел слезы на глазах людей, слушавших её песню о молодых советских воинах, отдавших свою жизнь в боях с гитлеровцами.
Последний раз мы встретились с Анной летом 1979 года в Колобжеге, на фестивале солдатской песни. Она получила тогда Главный приз фестиваля за исполнение двух песен. Одна из них — о солдатах, защищавших Гданьск от гитлеровцев, вторая — о совместном советско-польском космическом полете. Главная тема этих песен — братство наших стран и народов, закаленное в огне Второй мировой войны и нашедшее свое достойное продолжение в героических свершениях наших современников. Зрители долго не отпускали Анну со сцены. И несмотря на то что певица была нездорова, она все-таки нашла в себе силы, чтобы петь еще и еще.
Теперь я часто слушаю пластинки с записями Анны Герман и как будто вижу её перед собой — весёлую, обаятельную, мудрую. Человек активной жизненной позиции, высокого чувства долга и гражданской совести — такой она осталась в моей памяти и в песнях, которым суждена долгая и счастливая жизнь.

Варшава, 1988 г.

 

ВАЛЕНТИНА ТОЛКУНОВА,
народная артистка РСФСР.

ВАЛЕНТИНА ТОЛКУНОВА — Valentina TOLKUNOVA— Мне не раз приходилось встречаться с Анной Герман на концертной эстраде, за кулисами, и меня всегда поражали её скромность, естественность, точность исполнительского почерка, редкая деликатность и доброжелательность в общении с людьми, сердечность. Ей благодарны многие композиторы и поэты, потому что она своей интерпретацией определила счастливую судьбу их произведений, дав им путевку в долгую жизнь. В репертуаре артистки было широко представлено песенное творчество советских авторов. Забудешь ли когда-нибудь её трепетный голос, узнаваемый с первого звука, первого слова? Конечно, никогда! Так и звучит в ушах Её Пахмутовская «Надежда», Её «Сады цветут» Шаинского. В каждое произведение Анна Герман вкладывала мысль, вкладывала частицу своей души и потому волновала, трогала сердца людей. Она так вдохновенно пела, что публика могла прочувствовать и пережить каждый песенный сюжет. У нас очень любили ее, любят и сейчас и высоко ценят её талант. Добрый талант — так охарактеризовала бы я индивидуальность певицы. Доброта к людям! «хочется, чтобы все на Земле к этому стремились, как стремилась к добру и миру замечательная польская певица и исключительной души человек — Анна Герман...
 

ОСКАР ФЕЛЬЦМАН:
Оскар Фельцман— Творческое общение с Анной Герман неизменно доставляет глубокое художественное удовлетворение; она относится к числу тех исполнителей, которые своим индивидуальным отношением к музыке и к поэзии вносят в интерпретацию песен свое, неповторимое обаяние.
Анна Герман никогда не стремится к внешнему эффекту, поверхностному легкому успеху, певицу интересует прежде всего правдивость воплощения авторского замысла. Такое серьезное отношение к работе приносит весомые результаты. Анна Герман по праву считается большой, яркой и самобытной артисткой. В её исполнении впечатляюще звучат песни самого различного жанра: от глубоко драматических до шуточных, лирических, Я был свидетелем её выступлений и у нас, и за рубежом. И везде слушатели с благодарностью принимают её чудесное пение.

 

СОФИЯ РОТАРУ, Народная артистка СССР:
София Ротару— К сожалению, мы с Анной Герман не были знакомы лично, хотя, безусловно, не раз встречались на «Песне года» и на студии звукозаписи «Мелодия». Как-то наше знакомство не дошло до личного общения, но я хорошо помню её и у меня остались самые теплые и светлые воспоминания о ней. Ведь Анна дружила с редактором студии «Мелодия» Качалиной, которая рассказывала мне много интересного и хорошего об Анне.
Анна Герман была очень добрым и светлым человеком — искренним и нежным, очень ранимым и сильным одновременно; такая женственная, тонкая, светлая с удивительно незабываемым голосом — проникновенным и чистым — неповторимым и непохожим ни на какой другой голос. Ведь не случайно её песни — «Надежда», «Эхо любви», «Когда цвели сады» и многие другие до сих пор помнят люди и с удовольствием поют их на эстраде и вне эстрады.
Время — самый объективный показатель уровня качества и справедливый судья, которого не обманешь. Всё меняется — жизнь, мода, люди, конечно и музыка, а если песни искренние, от сердца, если они поются от души и затрагивают самые прекрасные человеческие чувства — любовь к мужчине или женщине, к детям, к Родине — эти произведения долговечны. Но не вечны только люди: вот уже много лет нет в живых Анны Герман, но она с нами — в нашей памяти, в наших сердцах. Анна незримо присутствует в своих песнях.
Сегодня, спустя почти четверть века после её смерти, мы видим, что Анне Герман удалось осуществить главную мечту своей жизни; а что может быть главнее для настоящего Художника, чем добрая и вечная Память о нем в людях и долговечность его произведений?!

 

ИГОРЬ КОХАНОВСКИЙ:
Игорь Кохановский— Любовь Анны Герман к современной советской песне — давняя и верная любовь. Не останавливаясь подробно на ярких страницах сотрудничества популярной польской певицы с советскими композиторами и поэтами, мне хочется сказать вот о чем.
В содружестве артиста и авторов песни инициатива, как правило, исходит от композитора и исполнителя. Анна Герман нередко нарушает эту традицию. Как бы ни была прекрасна мелодия песни, певица включает в свой репертуар только ту из них, стихи которой ей близки и понятны. Мне как поэту это особенно дорого.
Подобный творческий принцип определил содружество Анны Герман с такими поэтами, как Расул Гамзатов, Римма Казакова, Андрей Дементьев, с переводчиком Асаром Эппелем. Я искренне рад, что и мне удалось перевести с польского несколько песен для Анны Герман. Ведь такое внимание к поэзии со стороны певицы — для нас, поэтов, больше, чем вдохновение!

 

ЛЮДМИЛА ИВАНОВА (подруга Анны Герман):
Людмила Иванова— Анна Герман была и остается символом очарования, женственности и нежности, и поэтому её так помнят. Конечно, я была поклонницей её божественного голоса, и когда редактор студии грамзаписи А.Н. Качалина пригласила меня и Валерия Миляева к себе домой, чтобы показать наши песни Анне Герман, мы согласились, взяли гитару и пришли.
Анна после записи усталая, даже есть ничего не может. Высокая, но, несмотря на это, очень трогательная, женственная. Водопад русых волос и большие серые глаза. В ней совсем нет высокомерия, чопорности. Просит нас показать песни.
— Но вы же так устали!
— Вот и отдохну!
Поём.
— Еще, еще!
— Может, хватит?
— Пойте, у меня появилось второе дыхание. Эту песню я буду петь и эту… Дайте мне кассету, буду учить.
Мы оставили ей кассету, хотя в то, что она будет петь наши песни, не верили.
И вдруг в следующий приезд она пригласила нас с Миляевым на концерт в Звездный городок. Вышла в белом платье из вязаных кружев, очень волновалась — программа была новая, и среди песен — миляевское «Письмо солдату» . Пела лирически-кокетливо, и публика приняла её восторженно. В следующие концерты она спела «Весеннее танго» Миляева и вальс «Пожелание счастья» (музыка Рафаила Хозака на мои слова). Мы подружились, и я стала называть её Анютой.
Анна приходила к нам в гости, говорила, что чувствует себя легко, по-домашнему, познакомилась с моими сыновьями Сашей и Иваном. Ване предложила померяться ростом (он высокий, она тоже): «Ваня, ходи, пожалуйста, со мной рядом, мне будет очень хорошо, удобно!». Она рассказывала нам о своем сыне, а однажды призналась, что мечтает о собственном доме и о маленьком кусочке земли, где можно посадить грядку чеснока…
Я бывала у неё в гостинице вместе с А.Н. Качалиной, которая заботилась о ней и приносила ей обеды — картошку с селедкой, простоквашу. Анюта ела прямо в номере, в ресторан не ходила, чтобы не обращать на себя внимание.
Концертов Анна давала много, она любила петь. После выступления к ней подходили благодарные зрители, восхищались ее голосом, манерой исполнения. Несмотря на популярность, сама она была скромной, как полевые цветы, и совсем не страдала «звездной болезнью».
Однажды она пожаловалась мне: «Совсем нет сил, придумай что-нибудь, может быть, помогут витамины?». У меня оказалась баночка красной рябины, засыпанной сахаром, я привезла ей — она съела с удовольствием и уверяла, что рябина вернула ей силы.
В театре «Современник» она была всего один раз, смотрела пьесу Володина «С любимыми не расставайтесь». После спектакля познакомилась с артистами и очень хотела, чтобы Станислав Садальский вел её концерты. Когда Анна заболела, он нашел для неё врачей, но она не захотела лечиться в Москве, уехала домой…
…Она уже не вставала с постели, когда я получила от нее письмо: «Милочка, пришли мне той красной рябины, помнишь? Вдруг поможет?».
Была поздняя осень, уже выпал снег. Посылку надо отправлять завтра, за город ехать некогда. Мы с Миляевым нашли на окраине Москвы высокое дерево с красными кистями, но лезть на него постеснялись. Дождались ночи, привезли сына: «Лезь, рви, бросай вниз!».
Я засыпала рябину сахаром и отправила в Варшаву.
Не помогло…
…В моем доме живут две вещи Анны: большой чайник с надписью «От зрителей с любовью» и маленький веер, которым она обмахивалась на концертах.
Я часто ставлю пластинку Анны Герман и слушаю её завораживающий голос, над которым совсем не властно время.

 

3ИНАИДА УСТИНОВА:
Зинаида Устинова— Ее лицо обязательно остановит чей-то взгляд. В профиль оно, словно камея, выточенная из полудрагоценного светлого камня. И в то же время красивой её не назовешь, видимо потому, что есть в нем что-то страдальческое. Она улыбается и даже смеется, а в тебе какая-то тревога, и глаза её кажутся исповедальными. Еще она показалась мне очень незащищенной. Я слушала её концерт в Большом зале Петербургской филармонии (тогда ее называли Ленинградской). Сидела очень близко и видела, как едва напрягались мышцы на её шее. А голос? Ну, с чем его сравнишь? Он переливался, как ручеек, я слышала, его называли «серебряным голосом», небесным. Так могли петь только очень чистые люди, наверно, где-то в церкви. Это была знаменитая польская певица Анна Герман.
Я слушала её и очень волновалась. Анна обещала со мной встретиться после концерта. Она пела польские песни, пела много наших, советских (для неё писали известные композиторы Пахмутова, Фрадкин, Флярковский) и, конечно, свою знаменитую «Эвридику». Эту песню она впервые исполнила на фестивале в Сопоте, где её назвали Звездой. Тогда и вошло это слово в обиход эстрадных див.
Концерт закончился. Я зашла в комнату, где все поздравляли Анну, а она раздаривала всем цветы, их было так много, что певица попросила меня проводить её в гостиницу, где она со мной и поговорит. Мы шли через дорогу от филармонии к «Европейской», и ей кричали вслед «браво».
Номер был большой: стоял рояль, огромная двуспальная кровать, богатые кресла и везде были разбросаны её вещи: платья, юбки чулки, туфли... Анна смутилась: «У меня такой беспорядок, простите! Я сидела за роялем, разучивала кое-что новенькое и опаздывала на концерт». Она подбирала все эти разбросанные вещички и говорила, говорила... «Вот не приехала Анна Качалина, а жаль! Я ей очень обязана». Анна Герман прекрасно говорила по-русски, только чуть-чуть вдруг буква «л» звучала по-польски, как еле звучащее «в».
Она рассказывала, как жила с мамой и бабушкой, жила в нужде и очень стеснялась своего высокого роста. «Бабушка огорчалась, в кого ты такая громила? Тебе жениха сыскать будет трудно! Мама тут же вступала на мою защиту и говорила, что никакая я не громила, просто очень высокая девушка, а высоких женихов хватает». Анна засмеялась и запела одну знакомую мне песенку: «Все говорят, он маленького роста... — а потом закончила, — а он мне нравится, нравится, нравится... »
Потом ей позвонил супруг, и она перешла на польский и все время звучало: Збышек, Збышек... «Это мой маленький сыночек. Я назвала его в честь моего мужа, который не один месяц меня выхаживал после того, как я попала в автомобильную катастрофу. Это было на гастролях в Италии. Я ведь была вся переломана, была несколько месяцев в гипсе. И через два месяца меня перевезли в Варшаву. Збигнев меня и выхаживал, мой тухольчик», — рассказала Анна. «Почему тухольчик?» — спросила я. «Его фамилия Тухольский. Он скромный инженер. Представляете, он привез меня в однокомнатную квартиру, очень маленькую и как заботился обо мне! А когда я еще только-только выкарабкивалась из своих поломок, он сделал мне предложение!» Тут Анна заулыбалась и предложила мне выпить чаю. «Я такая голодная, — сказала она, — но у меня есть зеленый чай и булочки».
Пора было уходить, было заметно, что Анна Германн устала. У меня было еще много вопросов, а время неумолимо уходило, и я попрощалась с этой удивительной женщиной, голос которой уже никто не повторит. Он уникален! Проникает в самые глубины сердца. Да, есть красивые оперные голоса, я их слышала, но при этом я знала, как певцы формируются в училищах, консерваториях. С ними работают опытные преподаватели, профессора. Их голоса яркие, роскошные, какие-то ухоженные. А Анна Герман нигде музыке, собственно, не училась, хотела стать геологом, а пела просто, как соловушки поют. Видимо, судьба свыше дала ей этот небесный голос. Вот такой коротенький репортаж прозвучал в эфире, но зато было много песен, которые поёт Божественная Анна.

 

ГЕОРГИЙ БЕРЕГОВОЙ,
летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза
Георгий Береговой— Хорошие песни любят все. Когда мы узнали, что в Москве гастролирует Анна Герман, мы попросили её выступить с концертом в Звездном городке. И такой памятный концерт состоялся. Анна Герман начала свое выступление с того, что сказала: «Я очень счастлива, у меня родился сын Збышек». И зал воспринял эти слова как-то по особому, с большой теплотой. Мы видели перед собой не только замечательную артистку, но и просто добрую женщину, хорошего человека. На мой взгляд, важно, когда четко прослушивается каждое слово и тебе понятен смысл песни. Певица владела этим в совершенстве. И песни в её исполнении звучали как-то особенно, возвышенно... А как исполняла Анна русские песни, по своей природе очень мелодичные, напевные, красивые! Как поразительно доносила она до слушателей смысл каждой песни! Она как бы заставляла весь зал сопереживать. Взять хотя бы песню о Степане Разине. Анна поет, а у тебя перед глазами Волга и все огромное Степаново войско, двигающееся по великой русской реке. Анны Герман нет. Она ушла из жизни. Но люди всегда будут петь её песни, потому что в них частица души выдающегося мастера.
 

НИКОЛАЙ ДОБРОНРАВОВ,
поэт, лауреат Государственной премии СССР
и премии Ленинского комсомола.
Николай Добронравов— На студии шла запись нашей песни «Надежда». Чистое, хрустальное, необыкновенно задушевное исполнение Анны Герман взволновало нас. И мы поняли: это действительно настоящая Надежда. Анна Герман была звездой эстрады первой величины. Звездой, дарившей тепло, свет, доброту и радость. Она навсегда останется для всех, кто её знал, кто её слышал, эхом нашего поколения, нашей молодости, нашей любви.
 

Где забвенья и славы граница?..
Разве песня уйдет на покой?
Негасимой звездой серебрится
В синем небе Ваш голос земной.
 

В нем и ласки, и боли оттенки,
Те, что душу тревожат и жгут.
Пани Анна, все Ваши рюзепки
В русском сердце находят приют.
 

Под трагически черной вуалью,
Не допев своих песен друзьям,
Вы ушли со своею печалью,
А надежду оставили нам...
 

И она в нашем сердце хранится,
Оставаясь, как Вы, молодой.
И бессмертной звездой серебрится
Над планетой Ваш голос родной....

 

ЯН НАГРАБЕЦКИ.
— Анна сдавала государственный экзамен перед квалификационно-экзаменационной комиссией для эстрадных артистов. В комиссии этой заседали одни звезды эстрады: Людвиг Сомполиньски, Антоний Ольша, Александр Бардини, Ежи Добровольски, Ханка Белицка, Хенрик Чиж, Кшиштоф Комеда-Тщчиньски и многие другие. Председательствовал Казимеж Рудзки. Анне сказали спеть ни много, ни мало целый представленный ей репертуар.
Измученный предыдущими прослушиваниями Бардини внезапно оживился. Через некоторое время Рудзки произнес: «Просим извинить вас, что заставили пани спеть такое количество песен, но… просто воспользовались случаем». Анна не поняла, Казимеж Рудзки пояснил далее: «Таким образом, нам удалось побывать на превосходном концерте, причем совершенно бесплатно…».
Рудзки есть Рудзки, он всегда любил пошутить, но в тот раз он говорил вполне серьезно...

 

© В публикации использованы материалы из семейного архива Марины и Анастасии Цветаевых, их любезно предоставила нам Ольга Трухачева — внучка Анастасии Ивановны Цветаевой

SENATOR - СЕНАТОР


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.